Раз тема пошла за снеговиков, то стоит устроить минутку духоты и нравоучений, хотя ещё и рано для новогодних тем. Ну да ладно.
Песня выше - заглавная тема кульминационного момента из английского мультфильма «Снеговик» 1982 года. Великое произведение, воспитавшее уже не одно поколение англичан. Этот мультфильм традиционно показывают в канун Рождества, и повествует он о мечтах, о воле, о дружбе, о взрослении и соприкосновении с высшим и божественным, доступное тем, в ком достаточно веры в это божественное. О всём прекрасном и ценном, что может таить в себе здравый дух и неомрачённый разум, пусть и рассказанный в весьма горькой, хоть и мультипликационной форме.
Вспоминая это, безусловно светлое, чуть ли не аполлоническое произведение, невольно всплывают вьетнамские флешбэки про пьяное чмо, которое в приступе белой горячки, попадает в другой город к влюблённой паре интеллигентов, и за одну праздничную ночь рушит перспективу создания крепкой традиционной семьи, сведя себя до уровня идиота, женщину до уровня сумасшедшей истерички, а мужчину до отчаянного пьяницы.
Конечно, я убеждён, что съёмочная группа вкладывала в этот всем известный фильм как раз этический аспект влияния алкоголя и маргинального поведения на судьбы людей. Но пролетариат, чего и следовало от него ожидать, взял образ главного антагониста произведения как архетип и ролевую модель, возведя форму его поведения в образ своей (не)жизни.
И это, безусловно, та ещё трагедия. Но не для пролетариата.
Песня выше - заглавная тема кульминационного момента из английского мультфильма «Снеговик» 1982 года. Великое произведение, воспитавшее уже не одно поколение англичан. Этот мультфильм традиционно показывают в канун Рождества, и повествует он о мечтах, о воле, о дружбе, о взрослении и соприкосновении с высшим и божественным, доступное тем, в ком достаточно веры в это божественное. О всём прекрасном и ценном, что может таить в себе здравый дух и неомрачённый разум, пусть и рассказанный в весьма горькой, хоть и мультипликационной форме.
Вспоминая это, безусловно светлое, чуть ли не аполлоническое произведение, невольно всплывают вьетнамские флешбэки про пьяное чмо, которое в приступе белой горячки, попадает в другой город к влюблённой паре интеллигентов, и за одну праздничную ночь рушит перспективу создания крепкой традиционной семьи, сведя себя до уровня идиота, женщину до уровня сумасшедшей истерички, а мужчину до отчаянного пьяницы.
Конечно, я убеждён, что съёмочная группа вкладывала в этот всем известный фильм как раз этический аспект влияния алкоголя и маргинального поведения на судьбы людей. Но пролетариат, чего и следовало от него ожидать, взял образ главного антагониста произведения как архетип и ролевую модель, возведя форму его поведения в образ своей (не)жизни.
И это, безусловно, та ещё трагедия. Но не для пролетариата.