Был очередной холодный день зимы, но он был незабываемый.
— Вова, пошли гулять, хватит Пентагон взламывать — Матвей пристроился рядом с Вовой делающим что то в ноутбуке.
— Да, сейчас, черничка. Я почти закончил — Матвей вздохнул, Вова повернулся к нему, потрепал по волосам, чмокнул в лоб. Матвей лишь ушел собираться.
Надел он какие то левые джинсы, водолазку и свитшот. Через пару минут, Вова, и правда тоже пошел собираться. Третьяков оделся почти так же как и Крименов, только без водолазки, и вместо свитшота толстовку. Одевшись в верхнюю одежду, парни окончательно собрались и вышли на улицу.
На улице то большими, то мелкими хлопьями падал снег, фонари освещали улицу, отображаясь об снег, тем самым было светлее. На небе ярко мерцали звезды. Вдали светились вывески разнообразных магазинов. Зимняя красота.
Парни пошли в какую то кофейню. Вова оплатил какао Матвею и себе. Они вышли с горячими стаканчиками на улицу, и пошли гулять по разнообразным улицам, держась за руки. Они обсуждали все что только взбредало в голову.
Через время, когда оба стакана оказались опустошёнными, Вова и Матвей сели на лавочку в тихом переулке, где не было ни людей, ни птиц, ни животных, ни одной живой души, только они вдвоем.
Вова потянулся к губам черничного. Нежно, непринуждённо его поцеловал, Матвей лишь ответил на поцелуй Третьякова, обвивая его шею руками. После окончания поцелуя, Матвей, все также обнимая Вову за шею, уложил свою голову на грудь Третьякова, поцеловав его пару раз в шею.
— Я тебя так люблю... — Матвей говорил тихо, еле слышно, как будто его мог услышать кто то.
— Я тебя тоже люблю — Вова расплылся в улыбке, обнял Матвея, и запустил одну из рук ему в волосы, аккуратно поглаживая.
Не стекло.