История внедрений: нано-1
от подписчика
"Расскажу о наиболее крупном гражданском проекте в области машиностроения, который пока так и остался не внедрен (сейчас на стадии ОКР в одном из предприятий, поэтому подробности о продукте и технологии тоже опущу).
Итак, проект на уровне чистой науки начался в 2008 году. В рамках федеральной адресной инвестиционной программы вуз купил уникальное оборудование, для работы с которым мы взяли технолога - выпускника нашего вуза, он работал на одном из предприятий ОПК. Начались публикации, подготовка студентов и т.д. Первый грант РФФИ по данной тематике – 2009 год. Первый крупный научный проект - 2010 год (мероприятие 1.1 ФЦП Кадры).
Достаточно быстро проявился интерес индустриальных партнеров, и пошли договоры с промышленностью. Ключевые заказчики были по линии Росатома и Ростеха. Наибольший интерес проявил Ростех, по линии диверсификации своей работы и с целью замены аналогичного импортного продукта, который активно закупался одним заводом для внутреннего потребления.
Цена вопроса внедрения данной технологии на заводе – больше миллиарда «докризисных» рублей (включая ремонт заброшенного цеха, приобретение оборудования, налаживание производства и т.д.). Поэтому сначала завод потребовал продемонстрировать работоспособность технологии: выдать на заводские испытания партию из 300 однотипных изделий для сравнения с импортным продуктом-аналогом. Затем сошлись на 200 образцах. И тут начался треш, поскольку у нас была только исследовательская установка с производительностью 2 образца в день. Партию делали более полугода, первые испытания были неубедительными: разброс свойств был большой, хотя в среднем импортный аналог превзошли.
Заказчик потребовал ещё две партии увеличенного объёма. Ещё год, но испытания прошли, а результаты заказчика устроили. Деньги на это шли из научного проекта Минобрнауки. После этого завод обратился в Роснано с просьбой о поддержке (кстати, «нано» там было по-настоящему). Поскольку рынок был понятен, цена единицы продукта тоже известна, то Роснано дало добро.
Схема коммерциализации была следующей. Создается ООО, в уставной капитал которого 50% дает Роснано живыми деньгами, 25% - завод, а вуз вносит 25% своей интеллектуальной собственностью (два ноу-хау). После выхода на окупаемость завод выкупал долю Роснано. Я был ответственным исполнителем от вуза и проходил вместе с заявкой все пути. Мы прошли техническую экспертизу, технико-экономическую экспертизу, патентную экспертизу, финансовую экспертизу, получили положительное заключение двух комитетов Роснано (включая бюджетный) и вышли на финишную прямую. Я же отвечал и за оценку ноу-хау, защищал её перед независимыми оценщиками, которых наняло Роснано для проверки.
А дальше пошли проблемы: во-первых, рубль начал плавно падать и смета проекта стала "плыть", а нужно было закупать зарубежную производственную линию. Завод решил попробовать создать свой аналог, но против выступил головной холдинг, так как риск финансовой неудачи становился недопустимым, а срок окупаемости уходил в никуда"...
от подписчика
"Расскажу о наиболее крупном гражданском проекте в области машиностроения, который пока так и остался не внедрен (сейчас на стадии ОКР в одном из предприятий, поэтому подробности о продукте и технологии тоже опущу).
Итак, проект на уровне чистой науки начался в 2008 году. В рамках федеральной адресной инвестиционной программы вуз купил уникальное оборудование, для работы с которым мы взяли технолога - выпускника нашего вуза, он работал на одном из предприятий ОПК. Начались публикации, подготовка студентов и т.д. Первый грант РФФИ по данной тематике – 2009 год. Первый крупный научный проект - 2010 год (мероприятие 1.1 ФЦП Кадры).
Достаточно быстро проявился интерес индустриальных партнеров, и пошли договоры с промышленностью. Ключевые заказчики были по линии Росатома и Ростеха. Наибольший интерес проявил Ростех, по линии диверсификации своей работы и с целью замены аналогичного импортного продукта, который активно закупался одним заводом для внутреннего потребления.
Цена вопроса внедрения данной технологии на заводе – больше миллиарда «докризисных» рублей (включая ремонт заброшенного цеха, приобретение оборудования, налаживание производства и т.д.). Поэтому сначала завод потребовал продемонстрировать работоспособность технологии: выдать на заводские испытания партию из 300 однотипных изделий для сравнения с импортным продуктом-аналогом. Затем сошлись на 200 образцах. И тут начался треш, поскольку у нас была только исследовательская установка с производительностью 2 образца в день. Партию делали более полугода, первые испытания были неубедительными: разброс свойств был большой, хотя в среднем импортный аналог превзошли.
Заказчик потребовал ещё две партии увеличенного объёма. Ещё год, но испытания прошли, а результаты заказчика устроили. Деньги на это шли из научного проекта Минобрнауки. После этого завод обратился в Роснано с просьбой о поддержке (кстати, «нано» там было по-настоящему). Поскольку рынок был понятен, цена единицы продукта тоже известна, то Роснано дало добро.
Схема коммерциализации была следующей. Создается ООО, в уставной капитал которого 50% дает Роснано живыми деньгами, 25% - завод, а вуз вносит 25% своей интеллектуальной собственностью (два ноу-хау). После выхода на окупаемость завод выкупал долю Роснано. Я был ответственным исполнителем от вуза и проходил вместе с заявкой все пути. Мы прошли техническую экспертизу, технико-экономическую экспертизу, патентную экспертизу, финансовую экспертизу, получили положительное заключение двух комитетов Роснано (включая бюджетный) и вышли на финишную прямую. Я же отвечал и за оценку ноу-хау, защищал её перед независимыми оценщиками, которых наняло Роснано для проверки.
А дальше пошли проблемы: во-первых, рубль начал плавно падать и смета проекта стала "плыть", а нужно было закупать зарубежную производственную линию. Завод решил попробовать создать свой аналог, но против выступил головной холдинг, так как риск финансовой неудачи становился недопустимым, а срок окупаемости уходил в никуда"...