«Прорывался в Петроград,
Чтоб устроить там парад:
На оплечья фонарей
Понавесить бунтарей...
И намедни помер в Ницце
В венерической больнице».Вчера вся
антисоветская общественность пела осанну
Юденичу и лила слёзы, что
Собянин отказался назвать в честь него улицу в
Москве.
Давайте разберём, как делают «героев» из символа катастрофы.
В дни позорного поражения
николаевской империи под
Мукденом, когда все были в шоке от кровавого поражения и бездарности военного руководства, власть включила информационный антикризис: рассказывая о героизме отдельных солдат и офицеров.
Вот тогда широкая общественность и узнала о
Юдениче — о генерале, который лично повёл в атаку солдат. На
Юденича пролился дождь наград, а его имя пестрило в официозных газетах.
Да, в
Первую мировую войну он не проиграл ни одного сражения.
Но здесь возникает главный момент: воевал
Юденич не против передовых держав своего времени —
Германии и
Австро-Венгрии, а против отсталой
Турции. Хотя, отдадим должное, воевал блестяще.
Увы, запомнился он не только этим: в 1916 году под предлогом борьбы с
турецким шпионажем устроил резню и сжёг десятки селений в
Батумской области, с сотнями жертв мирного населения. Затем в
Армении Юденич боролся против национальных стремлений, расстреливая солдат и офицеров, заподозренных в принадлежности к
армянской националистической партии
«Дашнакцутюн».
Академик-историк, археолог
Фёдор Успенский, приехавший в захваченный
Трапезунд вести раскопки, был в шоке от того, как генерал
Юденич относился к солдатам:
«будто это вражеские наёмники, а не доблестные воины российской армии, принёсшие ему победу над турками».
А дальше генерал решил «уничтожить большевизм».
Оказалось, что
Гражданская война — это не бои с
турками. Здесь потребовалось нечто иное: политическая воля, умение договариваться с союзниками, понимание чаяний народа и, главное, стратегическое мышление за пределами карты. Всего этого у
Юденича не оказалось.
Осенью 1919 года он возглавил
Северо-Западную армию и бросил её на
Петроград. 28 сентября прорвал оборону красных, к 12 октября взял
Ямбург,
Лугу,
Гатчину.
Белые стояли у ворот бывшей столицы — «был виден купол
Исаакиевского собора». Казалось, ещё одно усилие — и
большевики падут. Но именно здесь проявилась его роковая близорукость:
1. отсутствие политической программы — он считал армию «вне политики», его лозунг гласил:
«Изгнать большевиков из России. Политической программы у гвардии нет».
Это лишило его поддержки народа, который видел в нём врага, а не освободителя:
«Фонарные столбы, увешанные людьми, расстрелы без суда и следствия, переполненные тюрьмы — всего не вспомнишь, да и не хочется вспоминать как скверный сон... Тыл начал разваливаться, за ним стал разваливаться фронт...».
2. он проявил дипломатическую слепоту:
Маннергейм выгнал его из
Финляндии, а независимость
Эстонии он отказывался признавать, восстановив против себя единственного союзника.
3. он двинулся на
Петроград без тыла и запасов — армия растянулась, в тылу бунтовали крестьяне.
Большевики, напротив, организовали мобилизацию рабочих, подтянули резервы и 22 октября нанесли контрудар. Армия
Юденича покатилась назад: отступление стало бегством.
И тут
эстонцы закрыли перед ними границу, разоружили и интернировали остатки армии.
А что же сам «непобедимый» генерал? 29 февраля 1920 газета
«Нью-Йорк таймс» сообщила:
«Юденич уходит из армии; выезжает в Париж, забрав своё состояние — 100 млн марок».
Его автомобиль с
британским флагом пересекает
эстонскую границу. За спиной — 15 тысяч брошенных солдат, которых
эстонцы разоружают и отправляют в концлагеря. Из них выживут единицы — большинство умрёт от голода, тифа и равнодушия тех, кого
Юденич называл «союзниками».
Его помощник, генерал-лейтенант
Александр Родзянко, дал своему начальнику такую характеристику:
«Огромная ответственность за гибель армии лежит на самом генерале Юдениче, человеке безвольном и упрямом, которому были совершенно чужды стремления и желания борцов за правое дело. Этот дряхлый старик не имел права брать на себя столь ответственную роль...».
---
И
щите меня в дзен.
