Сучья сущность руки-сучья
Тянет, щерит рот в усмешке.
«Посмотри, – хрипит, – сподручней
Жить ладьёю, а не пешкой.
Одолела, села, съела.
Совесть усмирят вериги.
Да кому какое дело
Что там в скрепах ветхой книги?
Кто по ней – грешат похлеще.
Все мне братья, все мне сёстры.»
Сучья сущность руки-клещи
Тянет, раздувает ноздри,
Шепчет, щурится, смеётся:
«Завралась совсем, хозяйка!
Посмотри на дно колодца:
Где там Чехов? Кто там чайка?
Блядскую блюди натуру,
Изменяй мечтам и милым.
Dura lex, а всё же дура!
Будь безумной, будь красивой.
Бейся, баба, в красном платье
Приступом святого Витта.
Бей смертельным боем карты.
Бито, слито, шито, крыто.
Оставляй на шее роспись
Цвета переспелой сливы.
На себя пиши доносы,
Для себя копай могилы.
К чёрту всё! Memento mori.
Надышаться – вот что можно.
Соком яблока раздора
Окропляй супружье ложе.
Будь не следствием – причиной.
Не послушницей – иконой.
Голову под гильотину
Подставляй, как под корону.»
Сучья сущность руки-сучьи
Тянет. Жмётся, льнёт, жалеет.
«Не про нас, не с нами участь –
Радость с хомутом на шее.
Что тебе твои скрижали?
Что тебе твои заветы?
Что кликуши обещали
Из церквей и минаретов?
Кущи райские? Прощенье?
После жизни дрессировки
В час большого возвращенья
Нас погладить по головке?»
Сучья сущность дышит в душу.
И алкает и ласкает.
«Полно, девка. Слушай, слушай.
Бог не выдаст, Бог не фраер.
Нет судьбы. Одна удача.
От удара к поцелую.»
Я не слушаю, я плачу.
И танцую. И танцую.
