"Вы не понимаете, это другое" (1/2)
Не успел Минфин опубликовать данные о росте нефтегазовых доходов бюджета в апреле 2026 года, как воодушевлённые люди вспомнили апрель 2022 года, когда рост НГД обеспечил правительство средствами для «структурной трансформации экономики» и наращивания бюджетных расходов. Но не надо так торопиться: с точки зрения бюджетной ситуации «нефть по сто» четыре года назад и «нефть по сто» сейчас — это две большие разницы.
В апреле 2022 года НГД федерального бюджета составили 1 797 млрд рублей, а в апреле 2026 года — только 856 млрд рублей. Ровно в два раза меньше. При этом цена Urals в 2026 году была даже выше: $93–107 за баррель против $80–85 в 2022-м. Однако "рублёвая цена" барреля оказалась не выше, а зачастую ниже. Добавьте к этому сокращение физических объёмов экспорта, и станет понятно, что ценовой фактор перестал быть однозначно позитивным.
Но главное изменение лежит в налоговой архитектуре. С 1 января 2024 года в рамках завершения налогового маневра обнулены экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты. В апреле 2022 года только пошлины принесли казне около 348 млрд рублей. Сейчас их практически нет — в апреле 2026 года соответствующая строка дала лишь 56 млрд. На смену пошлинам пришёл повышенный НДПИ на нефть, но его сборы в апреле 2026 составили 771 млрд рублей против 1 152 млрд в апреле 2022-го. Разница в 380 млрд объясняется не только дисконтом, но и тем, что ранее существенная часть нефтяного дохода изымалась через пошлину, а теперь остаётся у экспортёров — они либо инвестируют её, либо выводят в дивиденды, но не делятся с бюджетом в прежнем объёме.
Налог на дополнительный доход (НДД) также резко просел — с рекордных 766 млрд рублей в апреле 2022 года до 260 млрд в апреле 2026-го. Его база (старые месторождения) при высоком дисконте и крепком рубле даёт гораздо меньше.
А топливный демпфер, наоборот, «подорожал»: если в апреле 2022 года отрицательный акциз составлял около 80 млрд рублей, то в апреле 2026-го он достиг уже 152 млрд. Чем выше экспортная альтернатива, тем больше бюджет вынужден компенсировать нефтяникам, чтобы удерживать цены на бензин внутри страны. Демпфер стал постоянной и «дорогой» статьёй расходов.
Сложите все изменения: исчезновение экспортных пошлин (минус примерно 300 млрд), рост демпфера (минус ещё около 70 млрд), падение НДД (минус примерно 500 млрд), плюс дисконт и укрепившийся рубль. Даже при более высокой цене Urals бюджет теряет почти 900 млрд рублей в месяц по сравнению с 2022 годом.
Бюджетное правило, которое должно было сглаживать колебания цен, тоже работает иначе. В 2022 году базовая цена отсечения составляла $44,2 за баррель, фактическая цена была значительно выше, дополнительные нефтегазовые доходы исчислялись сотнями миллиардов, и Минфин активно покупал валюту и золото, пополняя ФНБ. В 2026 году базовая планка поднята до $59, но из‑за дисконта и демпфера дополнительные доходы в апреле оказались всего +21 млрд рублей. А за I квартал 2026 года и вовсе образовался дефицит нефтегазовых доходов в 570 млрд рублей, который пришлось закрывать продажей резервов. (Ликвидная часть ФНБ на 1 апреля 2026 года сократилась до 3 889 млрд рублей (1,7% ВВП). В 2022 году она была значительно выше. )
(продолжение)
Не успел Минфин опубликовать данные о росте нефтегазовых доходов бюджета в апреле 2026 года, как воодушевлённые люди вспомнили апрель 2022 года, когда рост НГД обеспечил правительство средствами для «структурной трансформации экономики» и наращивания бюджетных расходов. Но не надо так торопиться: с точки зрения бюджетной ситуации «нефть по сто» четыре года назад и «нефть по сто» сейчас — это две большие разницы.
В апреле 2022 года НГД федерального бюджета составили 1 797 млрд рублей, а в апреле 2026 года — только 856 млрд рублей. Ровно в два раза меньше. При этом цена Urals в 2026 году была даже выше: $93–107 за баррель против $80–85 в 2022-м. Однако "рублёвая цена" барреля оказалась не выше, а зачастую ниже. Добавьте к этому сокращение физических объёмов экспорта, и станет понятно, что ценовой фактор перестал быть однозначно позитивным.
Но главное изменение лежит в налоговой архитектуре. С 1 января 2024 года в рамках завершения налогового маневра обнулены экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты. В апреле 2022 года только пошлины принесли казне около 348 млрд рублей. Сейчас их практически нет — в апреле 2026 года соответствующая строка дала лишь 56 млрд. На смену пошлинам пришёл повышенный НДПИ на нефть, но его сборы в апреле 2026 составили 771 млрд рублей против 1 152 млрд в апреле 2022-го. Разница в 380 млрд объясняется не только дисконтом, но и тем, что ранее существенная часть нефтяного дохода изымалась через пошлину, а теперь остаётся у экспортёров — они либо инвестируют её, либо выводят в дивиденды, но не делятся с бюджетом в прежнем объёме.
Налог на дополнительный доход (НДД) также резко просел — с рекордных 766 млрд рублей в апреле 2022 года до 260 млрд в апреле 2026-го. Его база (старые месторождения) при высоком дисконте и крепком рубле даёт гораздо меньше.
А топливный демпфер, наоборот, «подорожал»: если в апреле 2022 года отрицательный акциз составлял около 80 млрд рублей, то в апреле 2026-го он достиг уже 152 млрд. Чем выше экспортная альтернатива, тем больше бюджет вынужден компенсировать нефтяникам, чтобы удерживать цены на бензин внутри страны. Демпфер стал постоянной и «дорогой» статьёй расходов.
Сложите все изменения: исчезновение экспортных пошлин (минус примерно 300 млрд), рост демпфера (минус ещё около 70 млрд), падение НДД (минус примерно 500 млрд), плюс дисконт и укрепившийся рубль. Даже при более высокой цене Urals бюджет теряет почти 900 млрд рублей в месяц по сравнению с 2022 годом.
Бюджетное правило, которое должно было сглаживать колебания цен, тоже работает иначе. В 2022 году базовая цена отсечения составляла $44,2 за баррель, фактическая цена была значительно выше, дополнительные нефтегазовые доходы исчислялись сотнями миллиардов, и Минфин активно покупал валюту и золото, пополняя ФНБ. В 2026 году базовая планка поднята до $59, но из‑за дисконта и демпфера дополнительные доходы в апреле оказались всего +21 млрд рублей. А за I квартал 2026 года и вовсе образовался дефицит нефтегазовых доходов в 570 млрд рублей, который пришлось закрывать продажей резервов. (Ликвидная часть ФНБ на 1 апреля 2026 года сократилась до 3 889 млрд рублей (1,7% ВВП). В 2022 году она была значительно выше. )
(продолжение)