На днях был опубликован законопроект о федеральном бюджете на 2027 г. и плановый период 2028–2029 гг. Мы отмечаем несколько важных, на наш взгляд, моментов, касающихся его параметров на этот год и на 2027 г.

В 2026 г. нефтегазовые доходы окажутся ниже изначального плана (на 1,3 трлн руб.), хотя в предыдущей версии бюджета была заложена более низкая цена нефти (59 долл./барр. против нового прогноза в 61 долл./барр.). Основные причины – падение физических объемов добычи и экспорта, значительные «вычеты» в виде обратного акциза и демпфера, а также существенно более крепкий курс (79,5 руб./долл.), чем предполагалось ранее (92,2 руб./долл.).

Однако ненефтегазовые доходы превысят план более чем на 2,2 трлн руб. Помимо более высокой инфляции и роста собираемости налогов, помогли разовые крупные поступления (учтенные в нерегулярных доходах).

Превышение дефицита над изначальным планом в большей степени будет профинансировано не за счет повышения программы заимствований ОФЗ (вероятно, это добавило бы негатива на и так пессимистично настроенный рынок), а за счет уменьшения остатков на счетах (причем речь не про ФНБ, а про единый казначейский счет). Так, по нашим оценкам на основе данных Минфина, позиция «другие источники» (то есть средства помимо известных статей источников финансирования) на 2026 г. составляет более 2,8 трлн руб. Как мы понимаем, значительная часть средств в ней может быть связана с уменьшением остатков ЕКС. Такое происходило и в прошлые годы, но этот год отличает масштабность использования подобных ресурсов.

Цена отсечения в бюджетном правиле снижена до 50 долл./барр. с 2027 г. При этом в условиях, когда нефтегазовые доходы трудно получить даже при высоких ценах на нефть, Минфин пытается застраховать поступления усилением ненефтегазовой части. Многочисленные налоговые инициативы в ненефтегазовом секторе станут значительным источником средств на ближайшую трехлетку (см. таблицу).

План по расходам на 2027–2029 гг. в целом составлен довольно консервативно (они почти не растут в ближайшие годы по сравнению с уровнем 2026 г.). Однако у участников рынка и аналитиков вряд ли есть уверенность в его реализации (план на 2026 г. изначально также выглядел консервативным, но в итоге дефицит был повышен почти в два раза). Таким образом, при всей консервативности будущих параметров бюджета риски для смягчения денежно-кредитной политики, на наш взгляд, сохраняются: если «мягкая посадка» так и не проявится (что вполне возможно, если бюджетный фактор останется стимулирующим), надеяться на быстрое снижение ключевой ставки будет преждевременно.