▫️▫️
Salvatore🌟
Catch me if you can, working on my tan, Salvatore.
Dying by the hand of a foreign man happily
Calling out my name in the summer rain, ciao amore,
Salvatore can wait,
Now it's time to eat soft ice cream.
Старые картины, резные подсвечники, глянцевый галстук, изгородь из роз, шум фонтана.
Дерзость, напряжение, неконтролируемое притяжение, интрига, очарование.
Закатное небо, запах цветов, шелест трав.
Жар ладоней, томные взгляды.Ожидания в радость ему ни на сотую долю не совпадают с реальной картиной – альфа выше всех его представлений и стандартов, и у Хёнджина с капелькой горести напрашивается малюсенький вопрос, который тут же теряет актуальность. Крутились в одном обществе, а место обитания этого мифического существа, которого он ни разу не встречал, по-прежнему остаётся загадкой.
Их знакомят под волнами лести, похвал и бла-бла-бла длинными пафосными речами, коими не владеет даже квалифицированный маркетолог, потому у омеги складывается впечатление, что его не выдают замуж, а рекламируют с целью продать по очень выгодной цене. Хотя, учитывая предлог для их брака, это как раз таки подкрепляет намерения родителей.
Они садятся напротив друг друга, когда подают ужин. Это тоже спланировано и замаскировано под этикет, которого Хёнджин проклинает после сочной свинины и тщательных допросов семьи будущего жениха. Внимания ему никогда не недоставало ни в кругу элит, ни в университете – дело ли в его красоте, в его приторно-сахарном запахе, или вовсе в положении его семьи – но находиться под постоянным обстрелом чужого принизывающего взгляда Хёнджина до белого каления раздражает. Была бы причина в банальном дискомфорте, он бы столь яростно не желал воткнуть вилку в глаза альфы.
Хёнджин боится опустить руки на стол: есть реальная вероятность, что в лучшем случае посуда загремит и взлетит в потолок, в худшем — особняк обратится в руины от внезапного землетрясения.
Он весь дрожит.
Альфа оказывает на него убийственное влияние. Нет бы, давить своим отвратительно душным ароматом или двусмысленными словами, как и те, с кем Хёнджин имел неудовольствие ходить на свидания или непременно становился мишенью для пятничных мачо в клубах, чтобы списать на дешёвую уловку, которая старее чем египетский саркофаг мумии. Что-то было в его затягивающих в себя весь свет глазах, что-то в его молчании, что-то в его скромных улыбках, которыми награждает каждый раз, когда пересекаются взглядами.
Эта его загадка выбивает Хёнджина из равновесия.
