Еще не так давно я занимался тематикой коллективной памяти стран Южной Америки о репрессиях и иных трагических событиях их национальной истории. В Уругвае тема пропавших без вести в период диктатуры (1973-1985) граждан постоянно находится на повестке дня. Особенно активно ее используют для мобилизации электората "левые", настаивающие на восстановлении справедливости и наказании виновных.
С учетом репутации Уругвая как одной из ведущих демократий Латинской Америки и примера для подражания в сфере защиты прав человека ни один политический деятель, рассчитывающий на поддержку заметной части электората, не может себе позволить полностью пренебрегать этой темой. При этом "правые" относятся к этой проблеме с известной долей раздражения, и особенности их отношения к проблеме пропавших без вести я предлагаю проследить на примере риторики довольно радикального оппонента "левых", политического деятеля Гидо Манини Риоса - сенатора и лидера партии "Открытый совет".
В своих высказываниях он достаточно
жестко высказывается о тех, кто педалирует эту тему "вместо того, чтобы заниматься реальными делами" и решать объективно существующие проблемы уругвайского общества. С его точки зрения, вопросы участи пропавших без вести должны стать предметом
исторических исследований, отойти на второй план, дабы не раскалывать страну. Также он высказывался против судебного преследования военных за действия, совершенные несколько десятилетий назад, но сдержанно-позитивно оценивал обнаружение захоронений жертв репрессий.
В значительной степени позиция Манини Риоса обусловлена его военным прошлым: его предки служили, сам он построил яркую армейскую карьеру, и борьба за братьев по оружию - его корпоративных долг. Более того, это борьба и за собственную репутацию, поскольку на военную службу он поступил в
годы диктатуры. Ярким элементом его парламентской картеры стало принятие в 2022 г. предложенного "Открытым советом"
законопроекта о компенсациях пострадавшим от действий повстанцев (в первую очередь, военнослужащих и полицейских). С одной стороны, это опять же реверанс в сторону корпорации, но с другой - это серьезная мера, показывающая, что в политические игры на теме памяти можно играть вдвоем.