Ещё один хэдканон. Чисто похихикать и компенсировать прошлый❗❗❗
Знаете, что обычно следует после очень хорошей дружбы, идеальной состыковки и долгого (почти постоянного) времяпровождения вместе?
Привыкание к друг другу настолько, что теперь не нужно убегать в поисках куста повыше и погуще, если хочется пописать, а вы не в замке, а где-нибудь в лесу, чтобы сделать новую запись или найти грибы для супа.
Если уж не держать своего бро за свободную руку, когда тот справляет нужду, а просто отвернуться спиной к нему... То Эбардо бы точно поддевал Седрика. Возможно дергал за уже спущенные штаны или щипал за попу для "профилактики".
Но вот что важно: это мог позволить себе только Эбардо. Одностороннее движение. Сверхсущество имеет привилегию нарушать любые границы — просто потому, что оно сверхсущество, а границы писаны для маленьких. Седрик мог только терпеть, ворчать и составлять в уме жалобы, которые некому подавать. А если бы Седрик решился переступить через своё приличие и устои — ответить тем же, подкрасться, дёрнуть в ответ, отщипать — то этот дурак точно не дал бы ему забыть этот момент. Никогда. До конца времён. «О-о-о, кто это у нас? Соблюдавший протокол, приличный, воспитанный — и вот он, с руками в чужом личном пространстве!» Эбардо бы растянул этот эпизод на годы, вспоминал бы в неподходящие моменты, вводил бы в разговоры, где он вообще неуместен, и торжествующе улыбался бы так, что хотелось уйти под землю. Для Седрика любая попытка симметрии оборачивалась вечным позором. Асимметрия была встроена в их дружбу изначально, как ось: дёргает — один. Стыдится — другой.
И при этом — заметьте — Седрик ни разу всерьёз не воспрепятствовал. Не отгородился кустами, не ушёл писЯть за километр, не построил барьер из журналов наблюдений. Ворчал — да. Возмущался — да. Но оставался стоять там, где стоял, спиной к Эбардо, с ремнём, который в любой момент мог быть дёрнут. Это и есть его ответ, просто сказанный на языке приличия: терплю, значит, разрешаю.
Так и жили. Один писал и искал грибы для супа, второй дёргал и щипал — и только он, потому что привилегия дёргать была у одного на двоих. А тот единственный раз, когда Седрик рискнул ответить, вошёл в АНнАЛЫ их истории как событие, которым Эбардо праздновал годовщины. Никто не признается, но оба бы не променяли эти моменты ни на что.
— Неанон. @Okardu
#тейк
@Ebkikitakes_bot
Знаете, что обычно следует после очень хорошей дружбы, идеальной состыковки и долгого (почти постоянного) времяпровождения вместе?
Привыкание к друг другу настолько, что теперь не нужно убегать в поисках куста повыше и погуще, если хочется пописать, а вы не в замке, а где-нибудь в лесу, чтобы сделать новую запись или найти грибы для супа.
Если уж не держать своего бро за свободную руку, когда тот справляет нужду, а просто отвернуться спиной к нему... То Эбардо бы точно поддевал Седрика. Возможно дергал за уже спущенные штаны или щипал за попу для "профилактики".
Но вот что важно: это мог позволить себе только Эбардо. Одностороннее движение. Сверхсущество имеет привилегию нарушать любые границы — просто потому, что оно сверхсущество, а границы писаны для маленьких. Седрик мог только терпеть, ворчать и составлять в уме жалобы, которые некому подавать. А если бы Седрик решился переступить через своё приличие и устои — ответить тем же, подкрасться, дёрнуть в ответ, отщипать — то этот дурак точно не дал бы ему забыть этот момент. Никогда. До конца времён. «О-о-о, кто это у нас? Соблюдавший протокол, приличный, воспитанный — и вот он, с руками в чужом личном пространстве!» Эбардо бы растянул этот эпизод на годы, вспоминал бы в неподходящие моменты, вводил бы в разговоры, где он вообще неуместен, и торжествующе улыбался бы так, что хотелось уйти под землю. Для Седрика любая попытка симметрии оборачивалась вечным позором. Асимметрия была встроена в их дружбу изначально, как ось: дёргает — один. Стыдится — другой.
И при этом — заметьте — Седрик ни разу всерьёз не воспрепятствовал. Не отгородился кустами, не ушёл писЯть за километр, не построил барьер из журналов наблюдений. Ворчал — да. Возмущался — да. Но оставался стоять там, где стоял, спиной к Эбардо, с ремнём, который в любой момент мог быть дёрнут. Это и есть его ответ, просто сказанный на языке приличия: терплю, значит, разрешаю.
Так и жили. Один писал и искал грибы для супа, второй дёргал и щипал — и только он, потому что привилегия дёргать была у одного на двоих. А тот единственный раз, когда Седрик рискнул ответить, вошёл в АНнАЛЫ их истории как событие, которым Эбардо праздновал годовщины. Никто не признается, но оба бы не променяли эти моменты ни на что.
— Неанон. @Okardu
#тейк
@Ebkikitakes_bot