Все чаще сталкиваюсь с интерпретацией Поля Верлена как какого-то меланхоличного вдумчивого чёрта с диким селфхейтом.
И из всего этого ИМХО верно только то, что он чёрт.
Верлен не склонен к самоненависти. Несмотря на все эти крутые слова про ненависть и ночь, единственное, что он делает, это просто говорит. Да, люди ему не нравятся, но геноцид он что-то не спешит устраивать. Даже после того, как перед ним во второй раз умер Рембо, он не начал ненавидеть себя. Он просто не умеет.
Утверждая, что он не человек, Верлен в чем-то прав. Гивр и он связаны гораздо больше, чем можно было бы представить. Он есть Гивр, а Гивр есть Поль. Но при этом у каждого из них свои цели и сознания.
Если Гивр считывает эмоции окружения и приумножает, то Верлену не чужды собственные эмоции, и он не спокоен. Он просто испытывает и выражает их несколько иначе, а порой и вовсе не понимает, как идентифицировать свое внутреннее состояние.
К тому же, он подсознательно страстно стремится к тому, чтобы чувствовать; он адреналиновый наркоман, он кайфует от опасностей и боли– но при этом мазохизмом здесь и не пахнет.
Он не видит разницы между любовью и контролем лишь потому, что считывает только внешние признаки и проявления; они, при частом проявлении ревности и собственничества, что, кстати, характерно для Верлена, похожи: мало кто будет "отпускать и забывать", когда можно держать человека около себя, оправдывая это его же благом. Уж лучше Поль сам будет контролировать близкого себе человека, чем кто-то другой.
Верлен не вдумчивый. Он не тупица, нет. Он очень сообразительный, расчётливый– иначе оставаться в живых настолько долго, даже имея настолько нереальную способность, не вышло бы. Он почти мгновенно ориентируется по ситуации, что заметно по бешено быстрому анализу способностей противника во время битвы с почти тридцатью одаренными одновременно.
Он предпочитает не вдумываться в детали, касающиеся социальных взаимодействий, чужих и собственных эмоций только потому, что запутается ещё больше. Он судит простыми выводами; что-то его пугает– он больше не будет вспоминать об этом; что-то не нравится – туда же. Он предпочитал думать, что Рандо делал то, что делал, не потому, что искренне хотел быть рядом, помочь, понять, а затем, чтобы потом использовать Поля в дальнейшем и потешить собственное эго. Так было подсознательно безопаснее. И его можно понять – после Фавна так опасаться за контроль над своей собственной личностью вполне резонно. Он желал контролировать все сам, а Артюр, действительно прикладывающий усилия к тому, чтобы Поль чувствовал себя человеком, только мешал. Его это раздражало, но высказать этого он не мог, потому что не понимал происходящего; что, собственно, вылилось в конфликт Арахабаки.
Он не меланхоличен. Его "буду ждать, когда снова грянет Шторм" не принадлежит ему. Как мы уже поняли, Верлен очень сильно зависит от своей сингулярности. Меланхоличным был Рембо; Гивр же был агрессивным. У Гивра не было понимания концепции скорби, боли утраты. Гивр не был апатичен– иначе Поль ушел бы из наёмничества очень быстро. Верлен не был меланхоличным, он стал им после смены сингулярности на сущность Рембо.
Грубо говоря, он не сэд энд сорри, у него драматичная подростковая емофаза, а потом Рандо ряльно умер хд.
