Вот и мы!
Новое (не совсем) культурное пространство в Санкт-Петербурге «Где плотина?».
Наша соседка — грунтовая вода. Сожительство с наводнениями, талыми ручьями, сезонными потопами и подземной известью повлияло на наше видение производства искусства и культуры. Мы переживаем стихийные локальные бедствия и хотим говорить не про них, а вместе с ними.
😓
Жизнь за водоносным горизонтом выглядит так: белая паутина кристаллов покрывает пол после разлива, труба создает музыкальный фон для мероприятий, пауки расселились поближе к сырости и теплу. Наши стены плачут. Черпаки для чистки колодцев и предъямников стоят в ряд. Мы пересобираем насосы, изучаем теорию песка.
Мы хотим говорить о геотравме*. Дать место и сделать видимым пространство, которое то становиться источником боли, то способом вдохновения.
Новое (не совсем) культурное пространство в Санкт-Петербурге «Где плотина?».
Наша соседка — грунтовая вода. Сожительство с наводнениями, талыми ручьями, сезонными потопами и подземной известью повлияло на наше видение производства искусства и культуры. Мы переживаем стихийные локальные бедствия и хотим говорить не про них, а вместе с ними.
😓
Жизнь за водоносным горизонтом выглядит так: белая паутина кристаллов покрывает пол после разлива, труба создает музыкальный фон для мероприятий, пауки расселились поближе к сырости и теплу. Наши стены плачут. Черпаки для чистки колодцев и предъямников стоят в ряд. Мы пересобираем насосы, изучаем теорию песка.
Мы хотим говорить о геотравме*. Дать место и сделать видимым пространство, которое то становиться источником боли, то способом вдохновения.