▪️▪️✅▪️▪️▪️▪️▪️▪️▪️📽
Астория...
шелестящий шёпот бьёт по барабанным перепонкам с силой, явно превосходящей самый громкий крик, нарушая и без того беспокойный сон девушки. темноволосая морщится, предпринимая попытку укрыться тяжёлым одеялом, однако тело не слушается, словно Гринграсс в нём больше не хозяйка – так, сторонний наблюдатель, проходящий мимо открытого кинозала. в следующий миг грудную клетку сдавливает с такой силой, будто на ней умостился взрослый человек, всеми силами силящийся переломить все её рёбра. крик копится в горле, норовя поднять на уши всё поместье, но из уст вылетает лишь слабый хрип, сопровождаемый острой болью. что за чёрт?
веки удаётся приподнять лишь на треть – создалось впечатление, что на кончики ресниц подвесили дюжину чугунных гирь, не позволяющих Астории в полной мере оценить обстановку. однако, толку это не приносит – всюду царит полный мрак. ослепла? умерла? мысли вьются в голове бесконечным потоком, одна сменяю другую и сбиваясь в сумбурный ком из несвязных слов. вдох, второй, третий... воздух словно превратился в вязкую патоку – вдохни и точно сгинешь.
Астория...
шелест лишь усиливается, словно подкрадываясь к теперь уже беспомощно жмурящейся шатенке, когда опора вдруг испаряется. ни привычного жёстковатого матраса, ни шелковых простыней – теперь кожу обдувает лишь ледяной воздух. до этого напряжённые, больше подходящие на камень мышцы мигом слабеют, сопровождаемые затхающими воплями перепуганного сознания.
ладони неприятно саднят, словно изодранные при падении, когда мысли постепенно проясняются. Гринграсс, не решаясь распахнуть глаза, вслепую обшаривает пол – камень? холодный, наверняка отполированный до блеска, больше напоминающий могильную плиту.
уступи... отдай...
липкий страх окутывает остатки разума, вьедаясь в кровь. это её голос. её собственный шёпот, прерываемый несвойственными доселе взвизгиваниями. пол подрагивает, словно что-то или кто-то норовит оттуда выбраться.
уступи...
не без труда приподняв веки, Гринграсс взвизгивает, норовя отползти, но ладони словно примерзли к полу. им оказался не камень – огромное зеркало, покрытое сетью трещин и царапин. зеркало, из которого на неё смотрела её точная копия, глаза которой искрились сумасшествием.
уступи уступи уступи.
отражение с ухмылкой приложило ладони к зеркальной глади так, чтобы они совпали с ладонями Астории, а затем его ледяные пальцы, неясным образом преодолевшие зеркало, с силой вцепились в ладони шатенки, словно утягивая в зазеркалье.
– нет нет нет...