Анна на Севере

В то же время нынешнее правительство подверглось серьёзной критике из-за предложения ужесточить наказания для несовершеннолетних.

Первоначально правительство хотело временно снизить возраст уголовной ответственности с 15 до 13 лет за преступления с минимальным наказанием не менее четырёх лет: например, убийство, тяжёлое изнасилование, похищение человека или особо тяжкое преступление с применением оружия. Тринадцатилетние, совершившие такие преступления, могли бы получить тюремный срок.

Против выступили эксперты, правозащитные организации, Законодательный совет Швеции — Lagrådet — и несколько депутатов от Liberalerna. В июне правительство отозвало предложение, поскольку у него не было большинства, и вернулось с новым вариантом — снизить возраст уголовной ответственности до 14 лет.

13 августа специально созванный на время летнего перерыва риксдаг одобрил компромисс. Возраст уголовной ответственности за особо тяжкие преступления временно снижается до 14 лет. Одновременно значительно сокращается так называемое смягчение наказания ввиду молодости для 15–17-летних и полностью отменяется для молодых совершеннолетних в возрасте от 18 до 20 лет.

Риксдаг также одобрил отмену mängdrabatt — принципа, при котором приговор за несколько преступлений оказывался меньше суммы наказаний за каждое из них по отдельности.

Одновременно риксдаг ужесточил правила воссоединения семей.

Миграционная политика в Швеции уже резко ужесточена, и возвращения к курсу, существовавшему до кризиса 2015 года, не предлагают даже социал-демократы.

Правительство M–KD–L при поддержке SD сводит приём беженцев к минимально допустимому уровню ЕС, ужесточает депортации и условия получения вида на жительство и стимулирует добровольное возвращение в страну происхождения.

С 6 июня действуют новые требования для получения шведского гражданства: восемь лет проживания вместо пяти, собственный доход, знание шведского языка и шведского общества, а также более строгие требования к законопослушности.

С 1 октября вступит в силу новый порядок приёма просителей убежища. По общему правилу они должны будут жить в центрах Migrationsverket и участвовать в проверках присутствия.

Среди оппозиционных партий позиции расходятся. S также обещает строгую и ограничительную миграционную политику. C защищает трудовую миграцию и выступает против наиболее жёстких ограничений, а V и MP хотят смягчить правила предоставления убежища и воссоединения семей.

Риксдаг только что одобрил и новые правила семейной миграции. Если человек находится в Швеции по временному виду на жительство, то, по общему правилу, он должен будет прожить здесь с разрешением не менее двух лет, прежде чем его родственник сможет получить ВНЖ по семейной связи. Для беженцев, несовершеннолетних без сопровождения и некоторых других категорий предусмотрены исключения. Одновременно расширяются требования к доходу и способности содержать семью. Закон вступает в силу 1 октября.

Если на выборах победит Андерссон, дальнейшее ужесточение миграционной политики, скорее всего, замедлится, а отдельные меры могут быть смягчены. Но возвращения к прежней либеральной Швеции не произойдёт: S сама идёт на выборы с обещанием сохранить строгий курс.

Если Кристерссон останется премьер-министром, ужесточение продолжится — вероятно, уже при непосредственном участии министров от SD.

Получается, эти выборы — уже не спор о том, должна ли Швеция вернуться к открытой миграционной политике прошлого. Политический центр страны заметно сдвинулся вправо.

Теперь спор идёт о границах ужесточения и о том, способно ли государство подкрепить суровые обещания реальными действиями.

Для меня это будут первые парламентские выборы в Швеции. Новости и программы партий стали моим летним чтением – как человека, у которого снова появилась возможность что-то решить своим голосом. Волнительно.

🍂 Это лето в Лапландии было самым холодным на моей памяти. Температура часто держалась около +12, почти каждый день шёл дождь. Добавьте сюда пронизывающий ветер и низкое серое небо — в иных местах это картина зимы, у нас же так прошли июнь и июль. А август уже начал медленно скатываться в осень.

Север Швеции возвращается к активной работе. Впрочем, ненадолго: впереди сезон охоты, ради которого многие приберегают часть летнего отпуска. Охота на лося в Кируне начинается 1 сентября.
Как резюмировал один мой знакомый: “Охота на лося — занятие на весь год. Две недели ты охотишься, а остальные пятьдесят недель это обсуждаешь”.

Впрочем, в этом году в Швеции и без охоты хватает поводов для обсуждений: 13 сентября состоятся парламентские выборы. Главная интрига уже не только в том, какой лагерь получит большинство, но и в том, сможет ли победитель собрать правительство.

Предвыборных скандалов уже предостаточно. Ровно за месяц до голосования фаворитом остаётся Магдалена Андерссон, но её вероятная победа ещё не означает появления устойчивого правительства во главе с социал-демократами. Правый лагерь сокращает отставание, однако кризис Либералов может оказаться для него фатальным.

Андерссон — главный кандидат в премьер-министры и соперница нынешнего главы правительства Ульфа Кристерссона, представляющего правый лагерь. Сегодня правительство Швеции состоит из M, KD и L, но зависит от поддержки SD в рамках соглашения Tidö. SD формально не входит в кабинет, хотя оказывает большое влияние на его политику.

Короткая расшифровка партий:

M — Moderaterna. Правоцентристы: рынок, снижение налогов, работа вместо пособий, жёсткая борьба с преступностью.

KD — Kristdemokraterna. Консерваторы: семья, медицина, пожилые, атомная энергетика и общественный порядок.

L — Liberalerna. Либералы: школа, права личности, ЕС и предпринимательство. Сейчас партия переживает глубокий кризис и рискует не преодолеть четырёхпроцентный барьер.

SD — Sverigedemokraterna. Национал-консерваторы: максимально строгая миграционная политика, депортации, безопасность и защита шведской идентичности.

S — Socialdemokraterna. Центр-лево: сильное государство, медицина, социальные гарантии и профсоюзы — при заметно ужесточившейся миграционной политике.

V — Vänsterpartiet. Левые социалисты: повышение налогов для обеспеченных, сильный государственный сектор, защита работников и арендаторов.

MP — Miljöpartiet. Зелёные: климат, экология, общественный транспорт и более либеральная миграционная политика.

C — Centerpartiet. Социал-либералы: малый бизнес, село, децентрализация и сравнительно либеральная миграционная политика. Партия выступает против сотрудничества с SD и не хочет видеть V в правительстве.

К оппозиционному лагерю в опросах относят S, V, MP и C, хотя единой коалицией они не являются.

По последнему опросу Demoskop четыре оппозиционные партии набирают 50,6%, а партии Tidö — 46,9%. Но ситуация ещё может измениться: правый лагерь за лето заметно сократил разрыв.

Одним из заметных предвыборных событий стало расследование Expressen. Это одна из двух крупнейших шведских вечерних газет-таблоидов и главный конкурент Aftonbladet.
Политическая линия её редакционных статей — независимая либеральная, часто правоцентристская; при этом новостная редакция формально отделена от колумнистов и авторов передовиц.

В материалах Expressen фигурировали 25 кандидатов от V на местных выборах. Одни распространяли антисемитские высказывания, другие прославляли нападение ХАМАС 7 октября, отрицали или преуменьшали Холокост, поддерживали террористические организации или авторитарные режимы.

К 7 июня из партийных списков исключили 24 человека. Ульф Кристерссон заявил, что в Vänsterpartiet “проникли исламисты”. Лидер Левой партии Нуши Дадгостар назвала это грубым преувеличением и подчеркнула, что речь идёт о 24 людях среди примерно 4 000 местных политиков, работающих на общественных началах.

Тем не менее скандал осложнил перспективу участия V в будущем правительстве. Партия требует министерские посты, однако C категорически не хочет входить с ней в один кабинет.