Морской Бриз

Романс

Глаза в глаза, руки на талию. Она смогла бы покорить Италию.
В душе мотив, в окне прибои, наш парус не был сломлен в море.
В моих руках нежна, для них опасна.
Сточила когти, скалит зубы - всегда стоит на поле боя.
Сожми ладонь, включи мотив, что сердцу твоему знаком.
Скажи мне мягко: «С тобой куда захочешь», чтоб сердце наконец отдалось.
Сыграло где-то в рёбрах, мелодию словно романс.

мечта

расскажи мне о своей мечте, я запишу ее в блокнот,
расскажи, как сильно ты того хотела. как разгорались огоньки,
в твоих кленово изумительных глазах.
как сердце отбивало точечные стуки, в тот миг, когда желала одного.
желало раствориться, забыться и упасть к тебе,
в твои объятия, твои руки, и те же точечные звуки, что прозвучат с родной груди.

искренность

так безудержно влюблена в ее прекрасных, хвойных глаз сияние.
в сказочный, домашний вид, что любой другой мог посчитать за запустение.
очаровательный манер и приятный силуэт,
что в этот миг стоит передо мной в таком приятном, лунном свете.
так безудержно влюблена в ее глаза, в ее манящий, сладкий блеск.

пропорциональная

худые ножки, тощий вид, недосып и темные круги,
скопившиеся вокруг кленовых глаз,
что в сотый раз напомнят то, как сильно заболела.
заболела ты собой и той идеей – понравиться всем, но не себе.
понравиться и быть пропорциональной,
подходить под стандарт их красоты.
считать, что всё это изменит принципы, эмоции вернет, одарит окружением.
всё тем же, что так яро будет утверждать,
диктовать кем быть, что говорить, о чем и с кем.

в один момент поступит осознание, что в этот раз приятно зашумит.
наконец-то даст понять, что всё это было вот здесь,
покажет в этот раз на твою голову, стуча по ней так сильно,
что в этот миг уйдут плохие мысли, тревога в сердце отыграет им прощальные басы,
оно наконец научит жить, напомнив, что всё это в голове.
теперь ты счастлива, но не позабыла – те установки, мрачные текста
и твой усталый вид, что устал из-за самой себя.
не в этот раз. забыла. приняла и отпустила.

Vie lunaire

Как бы кто не утверждал о отсутствие различных миров, её же всегда имел право на всеобщее существование. Его красота настолько завораживала, что хотелось остаться там навсегда. Обрести покой, по утрам лишь слушая пение крохотных птиц. Их пение проходилось по ушам, словно нежная игра оркестра.
Дни же чудной Хонорайн всегда были насыщенными. По утрам прогулки, бывало даже небольшие пробежки по лунным улочкам. Ей всегда нравилось блуждать в этих местах именно ранними утрами, когда на улицах не было ни души. Слушать лишь небольшой ветер, что обдувал её обычно небрежно, но нежно собранные волосы.
В другое время она любила коллекционировать небольшие листочки, веточки и милые бутоны, что красовались меж страницами её книг. Из чего она после делала завораживающие картины, рядом дорисовывая недостающие детали, ещё больше дополняющие результат.

Помимо этого интересного занятия, Хоноша любила отправлять письма незнакомцам. В них она называла себя "âme de lune", что в переводе с французского означало — "лунная душа". Но её попытки в написании всегда откликались лишь тишиной в ответ. Как казалось ей самой, до одного великолепного момента. Однажды, в самый обычный светлый и прохладный день, ей пришел ответ. В нем было описано много различных вещей, в том числе и примерный облик ответившей ей юной дамы, как она позже поняла.

"- Не могла и подумать, что когда-либо получу подобного рода письмо, " — она зачитывала каждую строчку так медленно, изучая каждую фразу, между которыми глазами ловила отчетливо выписанное прелестным почерком "cher".
"- Раз выдался такой случай, я бы хотела пригласить Вас на необычайно приятную встречу.." — Дойдя до этого момента девушка готова была улететь на седьмое небо от счастья. Ловя на рядом стоящем столе перо с клочком бумаги, стала писать новое письмо, надеясь на последующий ответ, что она конечно же получит. Но на данный момент её сердце отбивало двойные удары.

После чего её жизнь изменится лишь в лучшую сторону...

невыносимо до бессилия

так невыносимо жить без твоих губ, так невыносимо жить без поцелуев.
твоих чудесных, нежных рук, касаний, бабочек, иллюзий.
невыносимо опустошенная постель, и мое тело смявшее простынки.
твой взгляд, что выглянет лишь из экрана,
улыбка, радость и искринка, видневшаяся в том влюбленном взгляде.

твой взгляд суровый, но влюбленный,
в моих глазах увидишь горечь, слёзы, что выглянет лишь на мгновение,
а после улетучатся сомнения, мои глаза застынут на твоих губах,
ладони лягут на колени, что так внезапно задрожат.
и ты увидишь столько боли, что в этот раз осталась позади,
это всё больше не о нас, теперь нас всё это обходит.

и вот стоим на берегу, держась за руки, тихо плача.
мысли все заполнились лишь тем, что: «вот, смотри! мы всё преодолели»..
теперь всё это позади, твоя рука в моей, но что-то снова задрожало,
по приоткрым векам сильнее покатились слезы, за ними распахнулись и ресницы.
моргнула. раз. второй. проснулась.
так невыносимо жить без твоих губ, невыносимо до бессилия.

лунная пассия

давно позабытый лунный свет, отражающийся в окнах различных, угрюмых домов.
его холодные, в отличии от солнца лучи, как никогда выручают.
дают остановиться на своем пути и задуматься.
взглянуть на всю свою жизнь под иным уголком.
точно также, как и она – грядущая лунная пассия.

лунный овал, прелестные косы и маняще пронзающий взгляд. 
взгляд любого давно упал на нее - аккуратно лежащую белую стопку, в её изящных светловатых кистях.
там было всё: лунные повести, стихи и даже портреты. 
выгравированные на белоснежных кусочках деревьев.
никто даже представить не мог, что всё это её рук дело.

как она, ночами слушая пение миловидных сверчков,
под незамсысловатый гул сов, писала картины.
картины, сбившие с ног.

снежное спасение

лучи солнца, свалившиеся прямо на головы.
её отражающиеся на свету чудные очи кленовые.
улыбка и хохот, как камни те с плеч.
как горы стремящие в даль,
забирая и грусть ту, и страх,
как летящие вдаль те клочья бумаги.
записи, письма, стихи и текста,
что каждый раз так врезаются в голову,
что затмевают всю тьму и печаль,
каждый тревожный стук сердца и взгляд опустелый,
выдающий весь страх и тревогу зимы.

отчаяние

твои уста кричат такие громкие слова,
что так безжалостно срываются на слезы,
текущие с моих кленовых глаз
и оставляющие за собой такой соленый привкус.

мои уста кричат лишь то,
что твой слух так не хочет слышать.
они кричат о ненависти, о любви.
кричат о справедливости и грусти.
что вновь проходят мимо слуха твоего.

в надежде на спасение,
я жду лишь пары простых слов,
что твой невежий облик так не смог произнести.
услышав наконец злощадные три слова,
я поняла, что не верю ни в одно.

теперь в твоём лице я вижу лишь что-то иное.
слетающие с губ угрюмые слова.
враньё, скандалы, строгий голос и вино,
разлитое на светлый, до поры родной ковер,
лежащий на полу твоей уютной, теплой спальни.

***

улицу вновь заметают снега,
а я всё также непрерывно любя,
несу твоё сердце сквозь капли дождя.
мои волосы вновь намокают под ним,
но это не то, что волнует в тот миг.
так что же волнует? волнует оно,

то сердце, что так и стучит в подушечки пальцев.
его стук продолжает пугать, а вскоре
становится и вовсе привычным.
а я, по-прежнему, сильно любя
хочу лишь словить тот твой взгляд мимолётный,

увидеть твоих глаз сияние;
увидеть то, как ты любишь на самом то деле...
а вдруг не умеешь, я в миг научу!
ведь до безумия сильно люблю...

***

твоя душа наполнена любовью,
такой другой, простой и чистой.
звучит она совсем иначе,
так чутко, родственно и звонко.

твоя душа наполнена любовью,
кричит, поёт и нежно подзывает.
она ведь знает толк во всей людской любви
и знает, с какой стороны к ней подойти.
куда подкрасться, что узнать,
и как гуманней всё сказать.

твоя душа наполнена любовью,
моей, твоей и нашей общей.