«Девочка с пальчик критикует отцов. Вы упрекаете меня в эгоизме, но кто подал мне пример? Ругаете за индивидуализм, но кто меня ему научил? Вы сами-то можете играть в команде? Да вы даже в паре жить неспособны – ведь вы разводитесь. А организовать устойчивую политическую партию можете? Да посмотрите, в какой рутине вы увязли… Можете сформировать сплочённое правительство? Можете преуспеть в командном спорте? Да вам бы только наслаждаться зрелищем: вот вы и нанимаете легионеров, ещё не разучившихся действовать и жить сообща. Старые коллективы уходят: распадаются братства по оружию, вере, родине, распадаются профсоюзы и семьи. Остаются группы влияния – постыдные помехи на пути демократии.
Вы посмеиваетесь над нашими социальными сетями и над новым значением слова «друг». А вам удавалось создать группы, близкие по численности к населению Земли? И что такого в виртуальном общении? Во всяком случае, так не ранишь другого при столкновении. Да вы просто боитесь, что из этого вырастут новые политические формы – и сметут прежние, устаревшие.
Устаревшие и такие же виртуальные, как и мои, продолжает Девочка с пальчик, внезапно оживляясь. Армия, нация, церковь, народ, класс, пролетариат, семья, рынок… – всё это абстракции, парящие над головами, точно картонные фетиши. Говорите, они существуют во плоти? Ну да, отвечает Девочка с пальчик, только вместо того чтобы жить, их человеческая плоть мучится и гибнет. Бесчеловечные, эти объединения требовали от каждого жертвовать своей жизнью. Казнённые мученики, забитые камнями женщины, сожжённые заживо еретики, так называемые ведьмы, преданные костру, – вот вам церковь и правосудие. Тысячи могил неизвестных солдат на воинских кладбищах, которым лишь изредка придёт поклониться горстка чинуш, длинные списки имён на памятниках погибшим – в 1914–1918 годах чуть ли всё крестьянство, – вот вам отечество; лагеря уничтожения и гулаг – вот вам безумная расовая теория и классовая борьба. Что до семьи, то в ней совершается половина всех преступлений – женщины гибнут от рук мужей или любовников ежедневно. И наконец, рынок: более трети людей на Земле голодает – каждую минуту умирает по Девочке или Мальчику с пальчик, в то время как обеспеченная часть человечества сидит на диете. Даже благотворительность в вашем обществе спектакля соразмерна числу предъявленных трупов, даже ваша литература замешана на криминальных сводках, потому что для вас хорошая новость – это не новость. За каких-то сто лет сотни миллионов людей умерли не своей смертью.
Этим объединениям, названным по всякого рода абстрактным виртуальностям, кровавую славу которых воспевают исторические книжки, этим ненасытным ложным божествам я предпочитаю нашу имманентную виртуальность, которая, как и Европа, не требует ничьей смерти. Мы больше не желаем замешивать сообщества на крови. Во всяком случае, такой плоти виртуальность уж точно чужда. Не ставить условием коллектива истребление другого и самоистребление – так требует наше будущее, верное жизни, наперекор вашим истории и политике, основанным на смерти.
Так говорила Девочка с пальчик, пылко».
Мишель Серр
«Девочка с пальчик»
Цена: 300
