Прогрессивная Партия

Ответственность за превращение крупнейшей нефтедобывающей страны в территорию топливного голода лежит на совокупности должностных лиц, чьи действия или бездействие привели к системной катастрофе. Первый уровень, это министр энергетики РФ и руководство профильного департамента Минэнерго, отвечающие за координацию нефтепродуктообеспечения внутреннего рынка. Они в течение двух лет наблюдения за прицельными ударами по НПЗ не инициировали создание распределённых резервных парков горючего и мобильных логистических схем. Второй уровень, это заместитель главнокомандующего ВКС РФ по ПВО и командование войсками ПВО Южного военного округа, которые не обеспечили физическую защиту критических объектов переработки, несмотря на очевидный и многократно реализованный противником вектор угрозы. Третий уровень, губернаторы, включая главу Краснодарского края, публично отрицающие дефицит при одновременной фиксации остановки заправок, тем самым усугубляющие панику и маскирующие масштаб провала. Четвёртый уровень, руководители вертикально-интегрированных нефтяных компаний, чьи сети АЗС вводят лимиты, а корпоративные НПЗ годами эксплуатируются без должной инженерной антидроновой защиты, заложенной в бюджеты модернизации.

Министерство энергетики обязано было, в соответствии с законом «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций», не позднее весны 2024 года утвердить и реализовать план рассредоточения стратегических запасов топлива на защищённых и замаскированных перевалочных узлах, исключающий каскадный коллапс при выбытии одного-двух НПЗ. Командование ПВО обязано было создать эшелонированную защиту каждого завода с применением средств РЭБ и физического перехвата, а не концентрировать силы на объектах, не имеющих прямого отношения к жизнеобеспечению страны. Губернаторы обязаны были ввести режим ЧС регионального уровня в момент первой же атаки на местный НПЗ, организовав нормирование отпуска и адресное снабжение социальных служб, а не имитировать «отсутствие дефицита» для лояльных телеграм-каналов. Руководство нефтяных компаний обязано было направить сверхдоходы на установку защитных сетчатых экранов и автоматических систем пожаротушения на установках первичной переработки нефти, предписанных корпоративными стандартами безопасности после 2023 года. Всё это элементарные меры, которые не требовали новых законов, а лишь исполнения уже существующих, но власть сознательно заменила их ритуальными отчётами.

Министерские чиновники, генералы ПВО, региональные начальники и нефтяные олигархи совместными усилиями довели страну до бензинового абсурда: в государстве, которое позиционирует себя как энергетическую сверхдержаву, люди объезжают по десять заправок в поисках топлива и вынуждены покупать его с рук по спекулятивным ценам. Это не результат внезапного удара извне это предсказуемая и неумолимая расплата за десятилетия распила бюджетов.

Прямая ответственность лежит на председателе Государственной Думы, председателе комитета по информационной политике и первом заместителе председателя этого комитета, выступившем главным лоббистом инициативы. Именно они в сговоре с Министерством цифрового развития и Роскомнадзором превратили техническую рекомендацию в репрессивный инструмент. Эти должностные лица знали, что никакой реальной угрозы персональным данным граждан от использования Google ID не исходит, что зарубежные сервисы авторизации не имеют доступа к данным внутри российских приложений, а лишь подтверждают личность пользователя. Они сознательно солгали, прикрываясь риторикой о «недружественных странах», потому что истинная цель не безопасность, а тотальный контроль. Каждая учётная запись, привязанная к номеру телефона или Госуслугам, превращается в цифровой паспорт, позволяющий идентифицировать автора любого комментария, поста или действия и довести до него репрессивную машину. Именно поэтому власть через своих исполнителей в Думе и министерствах годами намеренно убивала любую анонимность, принуждая бизнес к интеграции с государственными системами слежения.

Власть в лице Министерства цифрового развития и профильного комитета Государственной Думы была обязана не запрещать зарубежные сервисы, а разработать и внедрить совместимые, конкурентоспособные российские аналоги, добровольно выбираемые пользователями за их удобство и безопасность. Закон должен был не выкручивать руки бизнесу драконовскими штрафами, а предложить налоговые стимулы и техническую поддержку тем, кто переходит на российские платформы по рыночным соображениям. Вместо этого принята модель, при которой любой владелец сайта поставлен перед выбором: либо встроить государственную систему идентификации, дающую спецслужбам прямой доступ к аудитории, либо готовься платить. Это сознательный отказ от нормального регулирования, потому что правда в том, что власти не нужен развитый независимый ИТ-сектор, ей нужна цифровая тюрьма, где каждый шаг пользователя запротоколирован и подчинён единому центру цензуры.

Этот закон, не защита суверенитета, а этап строительства русского файрвола, китайской модели интернета, где любые зарубежные технологии приравнены к враждебным. Депутаты, проштамповавшие его в рекордные сроки, и министерские чиновники, разработавшие нормы под вывеской «импортозамещения», прекрасно понимают, что реальная цель, запереть граждан в информационном гетто, отрезать каналы утечки данных на западные сервера и сконцентрировать весь массив сведений о россиянах в руках тех, кто уже сегодня использует их для охоты на инакомыслящих. Никто из них не ответит за то, что удобные, привычные сервисы объявлены вне закона, а малый и средний ИТ-бизнес поставлен перед угрозой разорения.