Ты красивый, словно фьорд
Как удар через себя
Я боюсь, моя любовь
Слегка больна
Там, где появляется сотканный из сарказма и чувства вины доктор, остаётся шлейф формалина, опиатов и могильного холода.
Почти при каждом выходе в свет, его пытается задеть господин, которого в Версале не знает только ленивый. Отводит в сторону, что-то говорит на ухо с привычной едкой усмешкой на лице.
После их встреч Чарльз будет пахнуть одеколоном и пудрой, вином и головокружительно-разрушительным безумием — Антуаном Тельером.
Горячая вода, мокрые длинные волосы, липнущие к спине, жёсткая мочалка, кожа, стёртая до ссадин. Не отмыться. Запах не на теле, но в голове, зафиксированный нейронами. Резерфорд проводит дрожащей рукой по шее, оглаживая оставшийся от зубов вампира след, чтобы после еле удержаться от порыва поднести пальцы к губам.
— Роза Парижа пустила мне под кожу корни... Какая досада, — почти безэмоционально прошепчет он сам себе, надеясь в скором времени отвлечься от смешанных чувств работой в морге.
#ос #мазня