Шклюдов

Читаю сейчас по одному проекту книжку о норвежской политике 1963 года издания. Ах, каким был старый добрый мир. В одной из глав описан ожесточенный спор в муниципальном совете города Осло на тему «повышать ли с нового года плату за проезд в трамвае с полкроны до 70 эре» ( в современных российских реалиях это был бы спор о повышении на 1 рубль 83 копейки ). Причина повышения стоимости билета состояла в том, что городской трамвай был хронически убыточен и ежегодно пробивал дыру в столичном бюджете размером в 30 миллионов крон. Как шли дебаты? Коммунисты настаивали на том, что компенсировать дефицит транспортного бюджета стоит за счет повышения подоходного и автомобильного налога ( пускай за тех, кто не может позволить себе трамвай платят те, кто может позволить себе автомобиль ). Консерваторы и «лобби автомобилистов», мягко говоря, не хотели солидаризироваться в пролетариатом и платить за трамвай ( ведь они им не пользуются ). Коммунисты парировали, что повышение стоимости проезда тогда ляжет на плечи самых бедных, то есть жителей рабочих окраин, которые часто вкалывают за минимальную плату и обречены каждый день пользоваться трамваем по пути на работу и с работы. Социал-демократы при этом опасаются «как бы рост цен на трамвайные билеты не вызвал социальный бунт». Поскольку большинство в городском совете имели консерваторы, то решение о повышение цен на трамвай принимается.

Ну а в канун Рождества 1969 года в Норвегии нашли нефть…

Сейчас по работе над одним весьма странным проектом перечитывал роман Булгакова «Мастер и Маргарита».
Забавно, что мы привыкли представлять себе Аннушку, которая разлила на Патриках подсолнечное масло, на луже которого в свою очередь потерял равновесие, попал под трамвай и лишился головы председатель правления МАССОЛИТа Берлиоз ( не композитор!!! ) как какую-то или молодую барышню, или как проходного и незначительного персонажа, который случайно насвинячил да и пропал. А между тем линия Аннушки имеет продолжение. Из главы «Извлечение Мастера» мы узнаем, что Аннушка «сухенькая женщина с бидоном» и живет она не где-то не пойми где, а в квартире № 48, расположенной по соседству с «нехорошей квартирой» № 50. Более того, «где бы не находилась или не появлялась она – тотчас же в этом месте начинался скандал». Поэтому носила Аннушка прозвище «Чума».
А кончила Аннушка-Чума тем, что ее поймали на спекуляции валютой.
«Аннушка была арестована в то время, когда производила попытку вручить кассирше в универмаге на Арбате десятидолларовую бумажку».
- Ничего не знаю, какие такие доллары, не видела я никаких долларов – визгливо отвечала Аннушка на допросе.
В доллары обратились те двести рублей, которые дал ей Азазелло в обмен на золотую подкову, которую обронила на лестнице Маргарита, возвращаясь с бала у Сатаны.
- Ты, старая ведьма, если когда-нибудь еще поднимешь чужую вещь, в милицию ее сдавай, а не за пазуху прячь.

Одна из моих слабостей – чтение советского страноведения, статей специальных корреспондентов ( «Правды» или «Известей» ) о «загнивающем западе».

«При всем изобилии продуктов на рынках и в лавках шведы вообще, и это подтверждает статистика, питаются довольно скудно, хуже многих других западноевропейских народов. Весь обед рабочего нередко составляют двухсотграммовый кусок колбасы «фалукорв», на 80% состоящей из муки и крахмала, да бутылка молока. Целый год против окон стокгольмского корпункта «Известий» шла стройка. Сначала возводили восьмиэтажный дом, потом трехэтажный гараж. За девять с половиной часов рабочего дня строители ( кстати, одна из самых высокооплачиваемых специальностей ) обходились парой захваченных из дома бутербродов и термосом кофе»

«Шведская статистика делит население на три социальные группы – по доходам, и к третьей относятся самые бедные, самые низкооплачиваемые. Конечно, это не самая большая группа или прослойка, но она достаточно многочисленна. К ней относятся прежде всего те 250.000 шведов, которые ежегодно и регулярно получают так называемую «социальную помощь», то есть благотворительные подачки от муниципальных властей. Размеры этой помощи не так уж велики, но без нее остается один путь – вниз. Шведы были буквально шокированы данными одного социологического исследования о жизненных условиях, в которых поистине прозябает эта самая бедная категория граждан. По данным исследования, эти люди не видят овощей и фруктов на своем обеденном столе, не могут позволить себе пользоваться автобусом или иным видом общественного транспорта, не получают регулярной врачебной помощи. Они живут в нетопленных жилищах. Их дети не знают игрушек. Добротная пища, топливо, одежда – все это им недоступно из-за простой нехватки денег. Заметьте, что речь идет вовсе не об обитателях «дна», не о бездомных» (с)

Геннадий Дейниченко, «Швеция всех времен года», Молодая гвардия, 1974 год.

«Россия – страна, все еще обладающая мощным импульсом к движению, свойственным молодому государству. Каким бы путем ни пошло в будущем ее развитие, это наверняка будет грандиозный спектакль для всего мира. Все дело в том, каков будет жанр этой пьесы. Думаем, что если российскому монарху или иному лидеру нации удастся избежать искуса властолюбия и соблазна внешнеполитических завоеваний, а вместо этого воспользоваться колоссальной силой своего народа и внедрить цивилизованное хозяйствование и правопорядок, то на российской сцене не придется давать трагедию» (с)

The Westminster Review, 1881 года.
Цитата по воспоминаниям советского посла в Великобритании Леонида Замятина (1986-1991), «Горби и Мэгги», 1995 год.

Шклюдов
политолог/политтехнолог.

яблочное пюре и электоральная статистика, Москва/Рига, (при)балтийские новости и жирненькие чаечки, будущие реформы, Тэтчер/Меркель, теория режимов, Пиночет, русские фильмы ужасов, бюрократия, 1991 и 1999 год, политическая механика, Пуаро/Коломбо, Оттепель и Перестройка, Суслов, рижский и таллиннский урбанизм, Израиль, метрополитен, товарищи и конструктивисты, «всякая всячина» из личной библиотеки. очень душно.