Наша героиня
Катя переехала в Иран 15 лет назад. Война США и Израиля с Ираном застала ее в Тегеране. Вот ее история.
Я выучила персидский в университете в Москве, а затем вышла замуж за иранца и переехала в Тегеран. Персидский я не выбирала — в МГЛУ язык для изучения назначали. Но после первой поездки в Иран этот язык меня заинтересовал — иранцы умеют произвести впечатление. Сейчас я преподаю персидский онлайн.
Накануне войны люди понимали, что что-то произойдет. В соцсетях вирусились видео о том, как выжить без электричества и воды и как собрать сумку на экстренный случай. Мою соседку сильно накрыло — она начала скупать воду и продукты. А я купила питьевой воды и собрала рюкзак с документами и батончиками. При этом непонятно было, куда в случае чего бежать с этим рюкзаком, — убежищ в Тегеране нет.
Я не помню, как именно для меня началась война. Помню, что была дома и попросила учеников следить за новостями на случай, если я не появлюсь на уроках. Оповещений не было, пропал интернет. Начало военных действий даже принесло какое-то облегчение. По крайней мере, раньше начнем — раньше закончим.
В течение пары недель я не могла связаться с родителями — не получалось даже дозвониться. Позже знакомая, у которой был рабочий VPN, передала весточку моим родителям. Примерно через месяц блэкаута нам удалось подключить платный VPN, но интернет всё равно работал нестабильно.
Ситуация в Тегеране зависела от района. На востоке и западе было больше взрывов — там сконцентрированы военные объекты. Мы живем в центре и слышали только отголоски. В какой-то момент Тегеран начали атаковать противобункерными бомбами, которые взрываются глубоко под землей, и от них под ногами дрожала земля.
В первую же ночь после ударов мой муж проснулся от криков ликования. Это люди, у которых в отсутствие интернета было спутниковое ТВ, узнали о гибели аятоллы. Только на следующий день об этом объявили официально.
Как-то я гуляла в парке и услышала приближение истребителя. Все вокруг остановились, притихли. Затем в отдалении мы услышали взрыв, и люди тут же вернулись к своим занятиям: кто-то бегал, дети играли.
В один из дней мы проснулись, и за окном было подозрительно темно. Мы вышли на улицу и увидели, что все машины покрыты чем-то черным. Когда мы пришли в гости к родителям мужа и включили спутниковые каналы, то узнали об атаке на нефтехранилище и про то, что на город осела сажа от пожаров.
Во время военных действий очень не хватало общения. Был Рамадан, и все кафе были закрыты до 18:00. А около 20:00 на площадях собирались сторонники правительства — в это время остальные люди старались не выходить из дома. В итоге нам просто некуда было сходить. Было ощущение, что день принадлежит обычным людям, а ночь — сторонникам властей.
Чтобы немного выдохнуть, мы уехали на север Ирана — там почти не было взрывов. Местные спрашивали: ну как там у вас в Тегеране? В одном городе на севере мы зашли в музей, и охранник, увидев меня, сказал кому-то по телефону: «Перезвоню». Я подумала, что меня будут допрашивать. У меня на лице написано, что я иностранка, а сейчас везде ищут шпионов. Но он сфотографировал мои документы — и всё.
Я задумалась о переезде из Тегерана еще зимой, во время протестов и отключения интернета — из-за блэкаута я не могла работать. Но пока рабочего плана переезда нет, а дома не легче.
Когда в апреле объявили о прекращении огня, никто не обрадовался. Люди понимают, что всё это временно — власть не сменилась, и Иран по-прежнему в состоянии войны.
Когда-то люди в Иране мечтали о чем-то, ставили цели, но сейчас в этом нет смысла — люди живут одним днем, потому что неизвестно, что произойдет завтра.
#личныйопыт