Шум в сердце

Не существует иерархии угнетения.
Одри Лорд

По мнению Дэниела Кидби (Animal Rising, Plant-Based Universities), наличие левых политических взглядов не означает, что человек откроет свои разум и сердце животным: «Когда мы выступаем за освобождение животных, мы сталкиваемся со всеми обычными возражениями, которые слышим от типичного либерала» (мой личный фаворит в этом отношении — непрошенный совет «отстать» от «обычных» людей и сосредоточить своё внимание исключительно на крупных корпорациях и институциональных эксплуататорах). В статье “The Radical Left’s Top 10 Objections to Veganism (and Why They Suck)” он пишет:

«Со стороны веганство наиболее очевидно проявляется как потребительский выбор, но сводить его к акту потребления или экономическому бойкоту — значит демонстрировать глубокое непонимание его как движения сопротивления.

Веганство — необходимое условие для подлинного союзничества; вы не можете эффективно представлять интересы тех, кого едите. Веганский образ жизни означает радикальное переосмысление ваших отношений с животными: от эксплуатации и превосходства к любви и солидарности. В мире, где существует видовая дискриминация, этический веган подсвечивает нормализованное насилие и противодействует ему каждый раз, когда отказывается есть продукты эксплуатации животных или садиться за стол, где их едят.

Веганство — это глубокая и многогранная форма сопротивления, и это лишь один аспект более широкого движения за освобождение животных.

Для рабочего класса существуют большие препятствия на пути к веганству, чем для среднего. Эти препятствия могут заключаться в малодоступности, завышенной стоимости, нехватке времени или навыков для изменения образа жизни. Однако, если только вы не живёте в пустыне, вам доступен базовый веганский рацион — здоровый, питательный и даже более дешёвый.

Потребление большого количества продуктов эксплуатации животных — это квинтэссенция роскоши стран первого мира. Продукты эксплуатации животных зависят от глобализированной продовольственной системы, которая колонизирует и опустынивает земли, загрязняет водоёмы, вынуждает маргинализированные группы людей заниматься травмирующей работой по массовому уничтожению, выбрасывает огромное количество продуктов питания и мучает миллиарды животных на переполненных, кишащих болезнями промышленных фермах.

Без субсидий, получаемых животноводческой индустрией, и мирового капитализма, было бы невозможно есть продукты эксплуатации животных каждый день. Показательно, что люди, живущие в самых богатых странах мира, потребляют их больше всего, в то время как в беднейших странах люди обходятся преимущественно растительной пищей. Движение за освобождение животных открывает новые возможности для противостояния капиталистической системе, ответственной за неравномерное распределение ресурсов».

Заключительная часть этой эпопеи — через неделю, а пока небольшой спойлер, связанный с моим САМЫМ любимым «аргументом» против веганства: «На обложке брошюры [Питера Гелдерлооса] мы видим огромное соевое поле». Ну что за милое летнее дитя этот Питер.

Вывод из всего вышесказанного? Веганство (в отличие от вегетарианства и прочего) не только не противоречит борьбе за освобождение животных, но и является одним из его необходимых условий. Ибо освобождение это должно быть не только физическим, но и онтологическим. Впрочем, Питера Гелдерлооса это не волнует: даже акции прямого действия он сводит к последствиям комплекса белого спасителя и чувства «ложной» солидарности. Собственные же мотивы не становиться веганом он считает адекватными.

А именно:

> Веганство — это потребительская практика, попытка изменить капитализм и человеческую цивилизацию через использование своих привилегий как потребителя. [Даже если бы веганство было всего лишь «практикой потребления» (а это не так), что мешает сменить менее этичное и экологичное потребление на более? Или он ничего (никого) не потребляет и вообще привилегий не имеет? Ах да, есть животных — это «природно», а не есть — «отчуждающе и цивилизирующе». Откажемся от чистой питьевой воды, медицины и прочих благ цивилизации?]

> И в случае мясоедов, и в случае веганов действительность одинакова: они не испытывают сочувствия или уважения к живым существам, которых вынуждены убивать, чтобы выжить. [Убийство животных ради еды не является необходимостью.]

> Больше всего я хочу внести свой вклад в прекращение тех дней, когда веганство является нормой среди анархистов, а любой, кто не следует этому образу жизни, маргинализируется в каждом социальном центре, на каждой конференции. Я сам был вегетарианцем в течение 8 лет, прежде чем снова стать всеядным в ответ на расистское поведение белых веганов, свидетелем которого я был. [Логичный поступок взрослого человека. Не удивлюсь, если «расизм» заключался в утверждении, что веганство — не только для белых.]

А ещё веганство — это дорого. И не эко. А коренные американцы вообще едят животных, считая их членами семьи. И бойкот не работает. Плюс животные не могут освободить себя сами и всё время убивают друг друга. Шах и мат, веганы!

об эссе Питера Гелдерлооса “Veganism Is a Consumer Activity” и “Veganism: Why Not: An Anarchist Perspective”
#цитаты@theungrievables Робина Уэбба и Ноэля Молланда из антологии “Terrorists or Freedom Fighters? Reflections on the Liberation of Animals” под редакцией д-ра Стивена Беста и Энтони Ночеллы

Это была первая часть. Вторая будет через неделю.

«В отличие от веганства, движение за освобождение животных, на мой взгляд, является важной частью анархистского движения. Полагать, что веганство имеет отношение к освобождению животных, то же самое, что называть анархиста лицемером за то, что он имеет работу или эпизодически предпочитает следовать закону».

Узнали? Согласны? К сожалению, автор этого громкого заявления не счёл нужным пояснить, что он имеет в виду под «освобождением животных». Поэтому обратимся к Робу Уэббу — бывшему пресс-секретарю самого, пожалуй, известного движения за их освобождение:

«Итак, что же такое освобождение животных? Когда-то утверждалось, что чернокожие во всём уступают белокожим и поэтому могут с полным основанием использоваться в качестве рабов. Также утверждалось, что женщины находятся в подчинении у мужчин и, следовательно, могут ими эксплуатироваться. Сегодня разумные люди признают, что подобные рассуждения — это оскорбительная бессмыслица. Все чувствующие существа — личности, для которых жизнь имеет внутреннюю ценность; это единственная жизнь, которую они имеют. Каждый представитель любого вида по-своему осознаёт себя в социуме, устанавливает семейные узы, а также способен страдать. Отсюда следует, что мы, люди, не имеем права использовать представителей других видов в своих собственных целях только потому, что можем, обладая властью, точно так же, как мы не имели права использовать представителей других рас по той же причине. Как было справедливо сказано, “власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно”.

Движение за освобождение животных охватывает все виды жестокого обращения и эксплуатации. Это движение за безоговорочную, неоспоримую, фундаментальную свободу, “последний рубеж”. Научившись уважать право представителей других биологических видов жить своей жизнью без насилия, эксплуатации и ненужных вмешательств, мы научимся уважать и право наших собратьев по роду человеческому (в конце концов, люди тоже животные)».

Когда Питер Гелдерлоос «с уважением» поедает животных, уважает ли он это право?.. А теперь немного истории.

«В Винчестерской тюрьме Ронни обнаружил, что условия содержания веганов неприемлемы. Чтобы получить приличную еду и веганскую одежду, он объявил голодовку. Эта голодовка привлекла большое внимание СМИ, и тема освобождения животных снова стала предметом общественного обсуждения. Вскоре Ронни расширил свои требования, включив в них проблемы, связанные с Портон-Дауном — государственной станцией исследований в области химического и биологического оружия, где проводили ужасные эксперименты на животных.

Столкнувшись с нежелательным вниманием, администрация Винчестерской тюрьмы была вынуждена пойти на попятную и обеспечить Ронни его веганскими продуктами. К сожалению, успех голодовки не распространился на Портон-Даун. Чтобы отвлечь внимание от Министерства обороны, СМИ, вопреки его желанию, сфокусировались на самом Ронни. Осознав, что они переключают внимание с насилия над животными на его голодовку, он решил её прекратить.



Тюремная жизнь напомнила ему о тяжёлом положении животных, находящихся в неволе, — заключённых, у которых, в отличие от людей, нет “даты освобождения”, и всё, что их ожидает, — это страдания и смерть. Пребывание в заключении напомнило Ронни о том, насколько животные беззащитны и как им нужен кто-то, кто встанет на их защиту. Жизнь в клетке укрепила его решимость бороться за освобождение животных — с обновлённым чувством солидарности и понимания».

Выйдя на свободу, человек по имени Ронни Ли созвал старых соратников и набрал новых. Группа получила название Фронта освобождения животных. Это был 1976 год.

Веганы: ищут и находят аргументы в пользу веганства с точки зрения здоровья, доказывают преимущества растительного питания для окружающей среды, планеты и экологии, разрабатывают 100500 этических концепций
Животноеды: три «н»*

За все 10 лет, что я веганка, я не услышала ни одного оригинального, свежего аргумента против веганства. Включая дискуссию на прошлой неделе, где я услышала всё — от аминокислот и железа до «гуманного» рабства и «прав не может быть без обязанностей», — но ничего нового (разве что впервые в жизни убедилась, что взрослые люди действительно могут верить, что корова «даёт» молоко потому, что она корова). Думаю, если бы публика объявилась более левая, я бы собрала бинго из всевозможных -измов и оказалась литералли Хитлером (который, как известно, тоже был веганом, но вообще-то нет), притесняющим голодающих в Африке, женщин из светшопов в странах «третьего мира» и коренные народы на Крайнем Севере.

Единственная проблема со здоровьем, которая у меня появилась после 10 лет веганства, — это регулярная жопоболь от чуши, которую с завидным постоянством несут анти-, не- и экс-веганы. И знаете, мне плевать, что Тейлор Свифт своими перелётами на бизнес-джете вредит экологии так, как мне и не снилось. Она не моя ролевая модель, я не хочу потребительски относиться к животным, людям и миру вокруг. И если у меня обнаружится дефицит омеги (но он не обнаружится, у меня денег нет) или потянет на морское, я пойду куплю омегу из водорослей или съем тофу в нори, а не побегу жрать устриц, как Майли Сайрус. Слушать своё тело не значит участвовать в причинении вреда животным. А иногда стоит слушать не только своё тело, но и свою совесть.

*«натурально, необходимо, нормально»

Вчера ходила на дискуссию о правах животных и была там единственной (!) веганкой среди дюжины участников. Отвыкла от подобных развлечений, конечно, но в грязь лицом всё же не ударила. Спасибо, что пришли на мой тед-ток 👻

#искусство@theungrievables

P. P. S. «Дорогое» веганство:

Глобальные и региональные издержки здоровых и устойчивых моделей питания: исследование с использованием моделирования

Стоимость и доступность растительной диеты: глобальные данные с 2000 по 2025

Полный bananas

Когда 10 лет назад я занялась веганским активизмом, мне и в голову не могло прийти, что спустя время я продолжу слышать те же самые антивеганские «аргументы» — от незаменимых аминокислот до бананов без чёрной наклейки. Вот на условных бананах я и хочу остановиться.

Первое, что упускают из виду люди, уравнивающие эксплуатацию животных с эксплуатацией рабочих на банановых, какао-бобовых или хлопковых плантациях, — это приравнивание тяжёлых условий труда в случае вторых к буквальному лишению свободы, телесной автономии и жизни в случае первых. Животные низводятся до состояния вещей и становятся собственностью, на право же людей на жизнь и свободу никто не посягает. Это как уравнивать проституцию с врачебной деятельностью. Но если даже «секс-работа» — это не «такая же работа», то как можно ставить знак равенства между фундаментальными интересами животных и нефундаментальными интересами людей?

Второе, чего я ни разу не слышала за всё существование «бананового» аргумента: положение людей на фермах и бойнях. Люди осуждают охотников и рыболовов, требуют отправить за решётку «живодёров» — и каждый день соучаствуют в насилии и убийствах, платя другим за выполнение грязной работы. И часто не испытывают к ним ни благодарности, ни сочувствия. Между тем работникам боен платят мало, нередко у них даже нет возможности найти другую работу вследствие отсутствия образования, легального статуса или самого наличия этой работы. У них развиваются депрессия, тревога, ПТСР, зависимости, уровень агрессии повышается, а уровень эмпатии снижается. Я вспоминаю бывшего работника бойни, несколько раз в неделю с криком просыпающегося от ночных кошмаров. Ветеринариню, рыдающую матери в трубку после очередного убийства десятка поросят. Фермеров и фермерш, годами отгоняющих плохие мысли и отчуждающих собственные эмоции. Страдания миллионов людей и триллионов животных — это цена животноводства. Не слишком ли она высока?

Как писал Бен Фрост, «то, что мы живём в мире, в котором существует случайный и побочный вред, не означает, что мы можем отказаться от этических принципов. Люди неизбежно вредят друг другу в результате передачи инфекционных заболеваний, но этот случайный вред не означает, что мы можем причинять преднамеренный, ненужный вред, рассматривая и используя людей как возобновляемый ресурс. Точно так же люди неизбежно нанесут вред другим животным в результате своего существования и необходимости выращивания сельскохозяйственных культур, но этот случайный вред не означает, что мы можем причинять преднамеренный, ненужный вред, рассматривая животных как нашу собственность и отрицая их внутреннюю ценность. Как в отношении людей, так и в отношении животных случайный и побочный вред не сводит на нет этические принципы; фактически он ещё больше подчёркивает важность сохранения этих принципов. Не причинять никакого вреда невозможно, ни для кого. Но наличие непреднамеренного вреда не имеет ничего общего с целью веганства. Веганство — это признание моральной ценности животных и наше последующее обязательство не относиться к ним исключительно как к ресурсам, как к собственности, потому что это прямое отрицание их моральной ценности». Рассуждения, что если ни при каком потреблении нельзя избежать эксплуатации, то и на веганство переходить не стоит, попросту смехотворны. Несмотря на то, что за веганством стоит идея об этичном отношении к животным и борьбе против их использования и имущественного статуса (а не за всё хорошее против всего плохого), есть ли в настоящее время нечто более этичное как по отношению к животным, так и по отношению к людям?

P. S. Основной причиной вырубки лесов является животноводство. До 97% УЖАСНОЙ, НЕЭКОЛОГИЧНОЙ, УНИЧТОЖАЮЩЕЙ МЕСТА ОБИТАНИЯ КОРЕННЫХ НАРОДОВ И МНОГООБРАЗИЕ ВИДОВ сои расходуется на пропитание «сельскохозяйственных» животных. И чем выше спрос на ПЭЖ, тем больше нужно животных и еды для них, тем больше лесов вырубается. Для пропитания же всех людей исключительно растительной пищей посевных площадей требуется на порядок меньше, чем уже существует. Но это ж придётся одной травой питаться. Кошмар.

Фильмы о веганстве и около, которые я смотрела:

🐾 Peaceable Kingdom: The Journey Home
🐾 Live and Let Live
🐾 Speciesism: The Movie
🐾 The Ghosts in Our Machine
🐾 Cowspiracy
🐾 Carnage: Swallowing the Past
🐾 What the Health
🐾 Eating Our Way to Extinction
🐾 Punk Rock Vegan Movie
🐾 I Could Never Go Vegan

(Да, я не смотрела «Землян» и, честно говоря, не собираюсь. Надеюсь, и не соберусь.)

#смотреть@theungrievables

Активизм — это арендная плата, которую я плачу за то, что живу на этой планете.
Элис Уокер

«Живи и дай жить другим» — документальный фильм 2013 года немецкого режиссёра Марка Пиршеля, в центре внимания которого шесть человек: бывший мясник, ставший веган-шефом, пара фермеров, основавших убежище для животных, профессиональный спортсмен, полностью изменивший свой рацион, и активисты движения за права животных. Кроме того, он исследует историю веганства и этические, экологические и медицинские причины, по которым люди становятся веганами, через интервью с биологами, диетологами, журналистами, психологами, социологами, профессорами права и философии. В целом, это неплохой, но достаточно поверхностный фильм, темы и идеи которого лучше раскрываются в № 1, 5 и 10 ↓

#смотреть@theungrievables

«Призраки в нашей машине» — это документальный фильм-размышление 2013 года канадской режиссёрки Лиз Маршалл «о страдании и отношениях между людьми и другими видами». Он рассказывает об эксплуатируемых человеком животных — «призраках, используемых в машине современного мира» — и фотожурналистке Джо-Энн Макартур, которая снимает их на фермах, зверофермах, бойнях, в лабораториях, зоопарках и дельфинариях. Макартур описывает себя как военную фотографку (она пользуется термином «война против животных», имеет ПТСР) и активистку, больше заинтересованную в изменении мира, чем в искусстве. Фотографии она считает красноречивее слов; ей вторит активист «Маркус», утверждающий, что фото наносят животноводческой промышленности (во всяком случае зверофермам и лабораториям) больший ущерб, чем порча имущества. В рамках программы гуманного образования «Мы, животные» Джо-Энн проводит презентации о взаимоотношениях людей и иных животных.

Перемещения Джо-Энн время от времени сопровождаются закадровыми речами; особенно запоминается эпизод, в котором выспренние рассуждения Тэмпл Грандин о «гуманном» забое сопровождают кадры его непосредственной демонстрации, доказывая всю абсурдность сего действа, не имеющего ничего общего с гуманностью (в значении «проявление любви и уважения ко всему живому, основанное на принципах сострадания, доброты и справедливости»). В другом отрывке в ответ на смешанно-отрицательную реакцию собеседника на снимки Макартур иронически замечает, что на фото были запечатлены «органические и гуманно выращенные» животные. Возникают вопросы:

1) В условиях растущего спроса на ПЭЖ так называемые производители не только не хотят, а даже и не могут выполнять предъявляемые им требования. Животных становится всё больше, где взять для них больше индивидуального пространства, если места всё меньше? Откуда брать время, дожидаясь, когда они потеряют сознание и чувствительность? И так далее, и тому подобное. Не лучше ли пускать силы на лоббирование субсидий не для животноводческого сектора или спонсирование разработки доступных и качественных растительных альтернатив вместо борьбы за «гуманный» убой и «гуманное» содержание?

2) Многие якобы готовы доплачивать за «гуманность» ПЭЖ. На фоне постоянных жалоб на «дорогое» веганство это звучит… непоследовательно?

(Оба вопроса риторические, я прекрасно догадываюсь об ответах на них.)

#смотреть@theungrievables

Вместо того, чтобы разрабатывать стратегии прекращения формальных войн, Кейна Йошида предлагает стратегию предотвращения войны как таковой — экологическую сознательность и жизнь в гармонии с природой. Изучая различные точки зрения, в том числе исследования коренных народов и работы эко-феминисток, Йошида предполагает, что основными причинами и катализаторами конфликтов являются разрушение окружающей среды и нехватка природных ресурсов; поэтому, чтобы положить конец войне, мы должны положить конец уничтожению природы и переосмыслить наше к ней отношение.

Эта идея не нова: женщины со всего мира в целом и из общин коренных народов в частности давно призывают к защите земель, лесов, рек, океанов и традиционного образа жизни. Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин отмечает, что из-за изменения климата и стихийных бедствий женщины и девочки рискуют больше, чем мужчины и мальчики. Войны, как и стихийные бедствия, усугубляют гендерное неравенство, ограничивая доступ женщин к воде, еде и другим ресурсам. Кроме того, последствия ухудшения состояний окружающей среды и экологической обстановки проявляются по-разному в зависимости от пола.

Исходя из того, что защита природы, биоразнообразия, окружающей среды и выживания видов является неотъемлемой частью предотвращения конфликтов, Йошида описывает подход, основанный на правах природы. Он получил конституционный статус в некоторых странах, и Конституция Эквадора стала первой, включившей его. Он наделяет статусом юридических лиц/субъектов права (legal persons) такие физические лица/естественные явления (natural entities), как реки, леса и озёра, и признаёт их права на существование, сохранение, выживание и восстановление.

Авторка заявляет: недостаточно преобразовывать общественные условия, делая их более «зелёными», нужно бросать вызов отношениям власти — а сосредоточение внимания на правах природы обеспечит отход от государственной и антропоцентрической точек зрения. И всё бы ничего, но. Говоря о правах природы и антропоцентризме, она ни слова не говорит ни о правах животных, ни о веганстве. Говоря о насилии над природой и этичном к ней отношении, она ни слова не говорит о насилии над животными и этичном отношении к ним. Говоря об экологии, она ни слова не говорит о влиянии на неё животноводства. Ни слова о связи насилия над людьми с насилием над животными, о животных как о материальном двигателе войны и войне против животных. Насилие не исчезнет, если промышленное животноводство заменить традиционным, органическим, «зелёным» эко-био-смузи или охотой и рыбалкой. Если бороться с иерархиями, то со всеми. Очевидно, эта мысль слишком радикальна даже для таких «радикальных» персон, как Йошида.

об эссе Keina Yoshida “Recognise the Rights of Nature” из сборника “Feminist Solutions for Ending War” (Pluto Press, 2021, pp. 166-180) #читать@theungrievables

P. S. Однажды мне сказали, что люди всегда вели войны, а ещё они всегда ели животных. Подобные замечания вводили меня в ступор, наверное, с детства. Мало того, что это снятие личной ответственности как за свои действия в настоящем, так и за изменения в будущем, и обесценивание чужих усилий, особенно людей из низовых, независимых инициатив. Это признание, что насилие, угнетение и эксплуатация — это окей.

Пока они направлены не против тебя.

«Если рассматривать существующее положение вещей и оценивать его с точки зрения соответствия нашим ценностям, отражает ли оно то, кто мы есть? Причина, по которой я веган, по которой я активист движения за права животных, заключается в том, что это существующее положение вещей использования животных в пищу не соответствует моим ценностям. Я бы сказал, что центральная предпосылка панк-активизма — это подвергать сомнению статус-кво, существующее положение вещей. Вы не просто слепо его отвергаете, вы ставите его под сомнение и спрашиваете: “Есть ли части существующего положения вещей, которые нужно полностью отвергнуть и заменить? Или есть части, которые нужно просто немного изменить? Или даже есть части, которые можно сохранить?” И я бы сказал, что нынешнее положение вещей — производство мясных и молочных продуктов, повсеместное использование животных в пищу — просто необходимо отвергнуть и заменить. Это неразумно. Это неэтично. И это не соответствует ни одной из наших ценностей, если только мы не кровожадные психопаты.

К сожалению, большинство людей мирятся с существующим положением вещей, которое неэтично и на самом деле не соответствует их ценностям. Но это не обязательно. В этом и заключается суть: если вам не нравится существующее положение вещей, вам не обязательно с ним мириться. Вы лично можете его отвергнуть и можете также активно пытаться его изменить. Я думаю, моя главная надежда заключается в том, чтобы вы посмотрели на этот статус-кво и отвергли его лично. И пошли и сделали всё, что в ваших силах, чтобы изменить его».

Punk Rock Vegan Movie, 2023, автор сценария и режиссёр — Моби

#слушать@theungrievables
#смотреть@theungrievables