на Красной площади, надо подумать. «Вы понимаете, что экстр... Зачем... вы это делаете?» — мы поменялись местами, волнуется он. Сказали, что просто задумка такая. Ему что-то шикнули по рации. Молчит, молчит, молчит. Проклятая брусчатка. «Не надо. Не надо тут, очень вам не советую. Не тут. Не то место.» — теперь всем троим неловко и страшно, точно говорю — можно было потрогать оба чувства. Нам вернули документы, мы молча разошлись. По дороге домой послевкусием отозвалось ощущение в последний момент нашего общения. Я подумала: почему, когда мы установили, что бегать, как всякие Саакашвили, не планировали, всех охватила неловкость? Страх проще объяснить, страх примитивен, интуитивно прямолинеен. А неловкость? Наверное, за то, что мы неожиданно оказались по одну сторону, по одну единственную существующую для всех нас — ту, что снаружи буравящих глаза красных стен. Все трое мы сделали выбор в пользу гипотетического. Мы оправдывались за возможность избежать проблем, он — переступал через то, что нативно понимал правильным ради того же.

У меня дурная манера пытаться объяснить явления категориями, к этому явлению неприменимыми, поэтому закончу я астрофизикой. Недавно наткнулась на лекцию, последовательно объясняющую, что мы — разновидность плотности набора химических элементов, идентичных тем, что составляют все прочие объекты во вселенной. То есть, вся разница между нами и, скажем, черной дырой — в плотности. Тема противоречивая, но в тот день я подумала о человеке в странном ключе: представьте, что вы не отдельный объект внутри своей квартиры, а буквально составляете все вокруг себя, вы и есть все вокруг. На этом метафизическом извращении я, кажется, уснула, но вынесла из него кое-что важное. Вся разница — в концентрации содержания. Внутри красных стен содержания мало.