1994 год. Палермо. Начало войны между кланами Фальконе и Росси
Сицилия никогда не знала настоящего мира.
Даже когда улицы Палермо казались спокойными — с ярким солнцем, шумными рынками, запахом цитрусов и свежего хлеба — под этим слоем жизни всегда текла другая реальность. Невидимая. Опасная. Кровавая.
И в 1994 году эта реальность снова поднялась на поверхность.
Всё началось с одного неудачного соглашения. Поставки оружия через Средиземное море, которые должны были пройти через нейтральные территории, были перехвачены. Люди погибли. Следы вели к обеим сторонам — но никто не признавал вину.
Фальконе обвиняли Росси.
Росси обвиняли Фальконе.
А между ними уже давно тлело нечто большее, чем политика.
Ненависть, которая росла годами.
ДОМ ФАЛЬКОНЕ. ПАЛЕРМО
В огромном особняке стояла напряжённая тишина.
Маркус Фальконе сидел в кабинете, медленно перелистывая документы. На столе лежали отчёты, фотографии, записи разговоров.Его лицо оставалось каменным, но пальцы сжимали бумагу чуть сильнее обычного.
— Они сделали первый шаг, — произнёс он холодно.
Рядом стоял один из его людей.
— Это может быть провокация, синьор.
Маркус поднял взгляд.
— Война никогда не начинается случайно. Её всегда кто-то выбирает.
Он закрыл папку.
— И Росси выбрали её.
ВИЛЛА У МОРЯ
Но в этот же самый момент, в другом конце Сицилии, жизнь выглядела иначе.Старый дом у побережья был спрятан среди кипарисов. Волны били о скалы так мягко, будто пытались не тревожить тишину.Внутри на ковре сидела маленькая девочка.Ария.Пять лет.
Она строила башню из деревянных кубиков и время от времени недовольно хмурилась, когда конструкция падала.
— Нет, нет… держись… — шептала она себе.
Из кухни доносился запах кофе.
Аллен Росси стояла у окна.Она выглядела спокойно, но её пальцы слишком долго задерживались на чашке.Она чувствовала это.То, что в мафии всегда приходит перед бурей.Дверь открылась.
И вошёл он.Клаус .Он снял пальто, не говоря ни слова, и на секунду просто посмотрел на дом.
Не как на убежище.А как на единственное место, где он может быть собой.Аллен повернулась.
— Ты приехал слишком рано сказала она тихо.
Клаус подошёл ближе.
— Я приехал вовремя.
Она изучала его лицо.
— Что случилось?
Он молчал несколько секунд.
Потом ответил:
— Граница между кланами закрыта.
Аллен медленно поставила чашку.
— Значит, это правда.
— Да.
Он посмотрел в сторону комнаты, где играла Ария.
— Они обвиняют нас.
— А мы их, — спокойно сказала она.
Клаус усмехнулся без радости.
— Как всегда.
Аллен подошла ближе.
— Это не «как всегда». Я чувствую, что в этот раз всё иначе.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Ты боишься?
Она не сразу ответила.
— Я боюсь не войны. Я боюсь, что она дойдёт сюда.
Клаус сделал шаг ближе.
— Не дойдёт.
— Клаус…
— Аллен.
Он взял её за руки.Его голос стал тише.
— Я не позволю им приблизиться к вам. Ни к тебе. Ни к ней.
ИХ ПРОШЛОЕ.Они знали друг друга слишком давно, чтобы лгать.
И слишком хорошо — чтобы не понимать правду даже без слов.
Когда Клаусу было семнадцать, он впервые увидел Аллен на приёме в Катании.
Она тогда смеялась с подругами, стоя у фонтана.Слишком свободно для девушки из семьи Росси.
Слишком живо для мира, где всё решалось договорами.
Он не должен был к ней подходить.
Но подошёл.
— Ты всегда так смеёшься? — спросил он тогда.
Аллен посмотрела на него.
— А ты всегда так смотришь, будто уже всё решил за всех?
Он впервые тогда улыбнулся.
И это было началом ошибки, которая превратилась в любовь.
СЕЙЧАС. ВИЛЛА
Ария выбежала из комнаты.
— Папа!
Она влетела в его руки, и Клаус автоматически подхватил её.
Он закрыл глаза на секунду.
Будто позволил себе забыть, кто он.
— Ты выросла за один день, — сказал он тихо.
— Нет! Я маленькая!
— Конечно, маленькая.
Аллен смотрела на них и едва заметно улыбалась.Но эта улыбка быстро исчезла.
Потому что она знала:за пределами этого дома уже не было мира.
Через два дня в Марбелье пришёл конверт.
Без подписи.
Только фотографии.
Клаус.
Аллен.
Ария.
Эстебан Росси не сказал ни слова, когда увидел их.
Он просто сел.
И долго смотрел на снимки, пока его лицо становилось всё холоднее.