Вчера Илон Маск и Дональд Трамп вышли к журналистам на лужайку Белого дома. Перед этим президент обедал с главами шести крупнейших ИИ-компаний, и все они подписали с ним добровольное соглашение о безопасности. Один из журналистов спросил Маска, какой будет работа в будущем, потому что зрители боятся за себя, особенно те, кто работает за ноутбуком. Маск начал с того, что у «ИИ, или СИ, простите» есть и хорошие стороны. Оговорился он не случайно, ведь в тот же день Трамп подписал указ, по которому правительство США теперь называет искусственный интеллект суперинтеллектом, а старое слово «не будет признавать» вовсе. Дальше Маск сказал, что скорее всего нас ждёт эпоха изобилия, и у людей будет не базовый доход, а всеобщий высокий. Роботы и суперинтеллект, по его словам, дадут любому человеку на земле медицину лучше, чем сейчас есть у всех, кто стоит на этой лужайке, «включая меня». Он добавил, что это было бы чудесно, и тут из толпы ему ответили: «Нет, если у них нет работы».
Маска эта реплика не смутила, и он ответил, что работа будет меняться, как менялась всегда. Когда-то «вычислитель» был профессией, и существовали целые здания, где люди весь день считали проценты для банков. Теперь это делают компьютеры, и вряд ли кто-нибудь хочет вернуться к такой работе. По словам Маска, президент уже говорил, что безработица не выросла, а спрос на людей огромный. А если бы вы могли заглянуть в будущее, закончил он, то увидели бы будущее, которого захотели бы сами.
Потом заговорил Трамп, и разговор сразу ушёл от людей к датацентрам. «Мы с Илоном на днях сидели с председателем Си, и он заберёт любой датацентр, который нам не нужен», сказал президент. Китайцы умные, объяснил он, им нужен каждый датацентр, но мы лидируем с большим отрывом, и так и останется. А ещё всё будет «очень, очень безопасно», потому что есть «самоконтроль и групповой контроль». Что такое групповой контроль, в тот же день объяснил сам Маск. Кроме него и Трампа, документ подписали Пичаи из Google, Амодеи из Anthropic, Цукерберг, Брокман из OpenAI и Хуанг из Nvidia. Маск назвал его договором о «совместном мониторинге, особых комитетах при советах директоров и вообще о проверке домашних заданий друг у друга».
Компания Challenger, Gray & Christmas ведёт счёт всем объявленным сокращениям в США. С января по август она насчитала 116 175 увольнений, в которых работодатели сами назвали причиной ИИ. Это около 22% всех сокращений года, и ни одна другая причина не набрала больше. Технологические компании за восемь месяцев уволили 155 126 человек, на 52% больше, чем год назад. В 2024 году ИИ упоминали в одном проценте таких увольнений, а теперь в каждом третьем. При этом основатель сайта Layoffs.fyi Роджер Ли говорит, что почти нет доказательств, будто работу уволенных теперь делает ИИ. Выходит, машина пока служит удобным объяснением, и людей увольняют от её имени раньше, чем она научится их заменять.
Общая безработица в США при этом держится на 4,1%, а в августе экономика создала 162 тысячи рабочих мест, больше всего в ресторанах и барах. Тяжелее всего приходится молодым выпускникам вузов от 22 до 27 лет, среди которых, по данным ФРБ Нью-Йорка, безработных около 5,6%. Ещё 42% из них работают там, где диплом не нужен. Получается, что машина пока не выгнала людей с их мест, но прикрыла дверь, через которую на эти места входили. По опросу YouGov от 14 сентября, 73% американцев боятся, что ИИ вызовет массовую безработицу, а половина боится конца человечества. То, как Трамп справляется с темой ИИ, одобряют только 23% опрошенных Массачусетским университетом.
Из тех, кто создаёт ИИ, о потере работы открыто говорил Дарио Амодеи. В мае прошлого года он предсказал, что за пять лет исчезнет половина начальных офисных должностей. Но в мае этого года и он заговорил о парадоксе Джевонса. «Если автоматизировать 90% работы, все будут делать оставшиеся 10%, и эти 10% разрастутся до 100%», сказал Амодеи. При этом он оговорился, что у компаний есть выбор. Можно делать то же самое меньшими силами, «и это ведёт к увольнениям». А можно делать больше теми же силами, «но для этого нужна изобретательность».
Пример Маска с вычислителями связан с безработицей теснее, чем он, наверное, думал. Зимой 1938 года правительство Рузвельта открыло в Нью-Йорке Проект математических таблиц. Под него сняли промышленный лофт у Коламбус-серкл и наняли до 450 человек, которые до этого жили на пособие. Большинство из них умели только складывать, меньше людей умели вычитать, несколько человек умножали однозначные числа, а делить могли один или двое. Отрицательных чисел они не понимали, поэтому плюс и минус отмечали чёрным и красным карандашом. Так, вручную, они составили 37 томов таблиц логарифмов и других функций, а в войну считали баллистику и задачи для Манхэттенского проекта. Эти «здания, полные людей», о которых вспомнил Маск, государство создало в Великую депрессию как спасательный круг. Оно придумало безработным работу, чтобы у них были зарплата и причина вставать по утрам. В 2026 году то же государство ответило на страх людей указом о словах.
В 1930 году, в разгар той же депрессии, экономист Джон Мейнард Кейнс написал эссе «Экономические возможности для наших внуков». Оно начинается словами «Сегодня мы переживаем острый приступ экономического пессимизма», и написано оно, чтобы людей подбодрить. В нём Кейнс описал болезнь, которую назвал технологической безработицей. Она возникает, когда машины экономят труд быстрее, чем люди находят себе новые занятия. Кейнс уверял, что это «всего лишь временная болезненная фаза адаптации». Через сто лет, писал он, уровень жизни вырастет в четыре-восемь раз, а работать хватит пятнадцать часов в неделю. С ростом Кейнс почти угадал, а пятнадцатичасовой недели так и нет, хотя его срок истекает в 2030 году, через четыре года. Есть в эссе и вчерашнее слово Маска: по Кейнсу, ни один народ не может «без содрогания думать о будущем веке праздности и изобилия», потому что нас слишком долго учили бороться, а не наслаждаться. Богатых Кейнс называл авангардом, «который разведывает землю обетованную и разбивает там лагерь». И признавал, что большинство этих разведчиков со своей задачей не справилось.
Мир, в который мы плывём, всё больше похож на киберпанк. Корпорации в нём ничего не объясняют, государство переименовывает вещи вместо того, чтобы их чинить, а человек без работы стоит у закрытой двери. В книгах этого жанра я не помню героя, который вышел бы к толпе и сказал, что будущее ей понравится. Вчера такой герой нашёлся, и это богатейший человек на земле. Он из тех самых разведчиков Кейнса, что уже разбили лагерь в земле обетованной, и сообщает оттуда, что места хватит всем, а лечить будут лучше, чем его самого. Можно спорить, верит ли Маск сам себе, но больше никто за этот день людей не утешил. Президент говорил о Китае и датацентрах, а компании договорились проверять друг у друга тетради. В лофте у Коламбус-серкл людям платили за сложение, а минус писали красным карандашом, потому что с отрицательными числами там обращаться не умели. Вопрос из толпы о тех, у кого не будет работы, так и повис над лужайкой Белого дома, когда Трамп заговорил о Си. Это было отрицательное число, с которым никто из стоявших рядом не знал, что делать, и в 1938 году его записали бы красным...
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus
Маска эта реплика не смутила, и он ответил, что работа будет меняться, как менялась всегда. Когда-то «вычислитель» был профессией, и существовали целые здания, где люди весь день считали проценты для банков. Теперь это делают компьютеры, и вряд ли кто-нибудь хочет вернуться к такой работе. По словам Маска, президент уже говорил, что безработица не выросла, а спрос на людей огромный. А если бы вы могли заглянуть в будущее, закончил он, то увидели бы будущее, которого захотели бы сами.
Потом заговорил Трамп, и разговор сразу ушёл от людей к датацентрам. «Мы с Илоном на днях сидели с председателем Си, и он заберёт любой датацентр, который нам не нужен», сказал президент. Китайцы умные, объяснил он, им нужен каждый датацентр, но мы лидируем с большим отрывом, и так и останется. А ещё всё будет «очень, очень безопасно», потому что есть «самоконтроль и групповой контроль». Что такое групповой контроль, в тот же день объяснил сам Маск. Кроме него и Трампа, документ подписали Пичаи из Google, Амодеи из Anthropic, Цукерберг, Брокман из OpenAI и Хуанг из Nvidia. Маск назвал его договором о «совместном мониторинге, особых комитетах при советах директоров и вообще о проверке домашних заданий друг у друга».
Компания Challenger, Gray & Christmas ведёт счёт всем объявленным сокращениям в США. С января по август она насчитала 116 175 увольнений, в которых работодатели сами назвали причиной ИИ. Это около 22% всех сокращений года, и ни одна другая причина не набрала больше. Технологические компании за восемь месяцев уволили 155 126 человек, на 52% больше, чем год назад. В 2024 году ИИ упоминали в одном проценте таких увольнений, а теперь в каждом третьем. При этом основатель сайта Layoffs.fyi Роджер Ли говорит, что почти нет доказательств, будто работу уволенных теперь делает ИИ. Выходит, машина пока служит удобным объяснением, и людей увольняют от её имени раньше, чем она научится их заменять.
Общая безработица в США при этом держится на 4,1%, а в августе экономика создала 162 тысячи рабочих мест, больше всего в ресторанах и барах. Тяжелее всего приходится молодым выпускникам вузов от 22 до 27 лет, среди которых, по данным ФРБ Нью-Йорка, безработных около 5,6%. Ещё 42% из них работают там, где диплом не нужен. Получается, что машина пока не выгнала людей с их мест, но прикрыла дверь, через которую на эти места входили. По опросу YouGov от 14 сентября, 73% американцев боятся, что ИИ вызовет массовую безработицу, а половина боится конца человечества. То, как Трамп справляется с темой ИИ, одобряют только 23% опрошенных Массачусетским университетом.
Из тех, кто создаёт ИИ, о потере работы открыто говорил Дарио Амодеи. В мае прошлого года он предсказал, что за пять лет исчезнет половина начальных офисных должностей. Но в мае этого года и он заговорил о парадоксе Джевонса. «Если автоматизировать 90% работы, все будут делать оставшиеся 10%, и эти 10% разрастутся до 100%», сказал Амодеи. При этом он оговорился, что у компаний есть выбор. Можно делать то же самое меньшими силами, «и это ведёт к увольнениям». А можно делать больше теми же силами, «но для этого нужна изобретательность».
Пример Маска с вычислителями связан с безработицей теснее, чем он, наверное, думал. Зимой 1938 года правительство Рузвельта открыло в Нью-Йорке Проект математических таблиц. Под него сняли промышленный лофт у Коламбус-серкл и наняли до 450 человек, которые до этого жили на пособие. Большинство из них умели только складывать, меньше людей умели вычитать, несколько человек умножали однозначные числа, а делить могли один или двое. Отрицательных чисел они не понимали, поэтому плюс и минус отмечали чёрным и красным карандашом. Так, вручную, они составили 37 томов таблиц логарифмов и других функций, а в войну считали баллистику и задачи для Манхэттенского проекта. Эти «здания, полные людей», о которых вспомнил Маск, государство создало в Великую депрессию как спасательный круг. Оно придумало безработным работу, чтобы у них были зарплата и причина вставать по утрам. В 2026 году то же государство ответило на страх людей указом о словах.
В 1930 году, в разгар той же депрессии, экономист Джон Мейнард Кейнс написал эссе «Экономические возможности для наших внуков». Оно начинается словами «Сегодня мы переживаем острый приступ экономического пессимизма», и написано оно, чтобы людей подбодрить. В нём Кейнс описал болезнь, которую назвал технологической безработицей. Она возникает, когда машины экономят труд быстрее, чем люди находят себе новые занятия. Кейнс уверял, что это «всего лишь временная болезненная фаза адаптации». Через сто лет, писал он, уровень жизни вырастет в четыре-восемь раз, а работать хватит пятнадцать часов в неделю. С ростом Кейнс почти угадал, а пятнадцатичасовой недели так и нет, хотя его срок истекает в 2030 году, через четыре года. Есть в эссе и вчерашнее слово Маска: по Кейнсу, ни один народ не может «без содрогания думать о будущем веке праздности и изобилия», потому что нас слишком долго учили бороться, а не наслаждаться. Богатых Кейнс называл авангардом, «который разведывает землю обетованную и разбивает там лагерь». И признавал, что большинство этих разведчиков со своей задачей не справилось.
Мир, в который мы плывём, всё больше похож на киберпанк. Корпорации в нём ничего не объясняют, государство переименовывает вещи вместо того, чтобы их чинить, а человек без работы стоит у закрытой двери. В книгах этого жанра я не помню героя, который вышел бы к толпе и сказал, что будущее ей понравится. Вчера такой герой нашёлся, и это богатейший человек на земле. Он из тех самых разведчиков Кейнса, что уже разбили лагерь в земле обетованной, и сообщает оттуда, что места хватит всем, а лечить будут лучше, чем его самого. Можно спорить, верит ли Маск сам себе, но больше никто за этот день людей не утешил. Президент говорил о Китае и датацентрах, а компании договорились проверять друг у друга тетради. В лофте у Коламбус-серкл людям платили за сложение, а минус писали красным карандашом, потому что с отрицательными числами там обращаться не умели. Вопрос из толпы о тех, у кого не будет работы, так и повис над лужайкой Белого дома, когда Трамп заговорил о Си. Это было отрицательное число, с которым никто из стоявших рядом не знал, что делать, и в 1938 году его записали бы красным...
🔴 Больше Хроник Конца Времён — @Secretariatus