Неофициальная запись.
“Возвращался вчера со смены.
Зашёл в магазин за чем-то съедобным и чем-то, что не задаёт вопросов.
На крыльце сидел ребёнок.
Лет десяти.
Смотрел на вход так, будто ждёт, что дверь ему что-то объяснит.
Он спросил, где я работаю.
Я сказал: в Контроле.
Он спросил, кто я там.
Я сказал: пишу бумаги.
Он рассмеялся.
Сказал, что это глупая работа.
Что бумаги ничего не делают.
Пришлось объяснять.
Я сказал ему, что Бюрократия — это Бог.
Не в переносном смысле.
В рабочем.
Бог не потому, что добрый.
И не потому, что справедливый.
А потому что:
— она решает, что существует,
— она определяет, что считается случившимся,
— и она всегда требует жертву,
даже если ты называешь её формуляром.
Ребёнок спросил, видели ли мы этого Бога.
Я ответил:
Каждый раз, когда кто-то умирает «по инструкции».
Он сказал, что это звучит страшно.
Я сказал, что страх — это форма уважения.
Боги любят, когда их уважают.
Он спросил, можно ли с этим что-то сделать.
Я подумал.
И честно ответил:
Можно научиться правильно молиться.
В магазине закончилась сдача.
Мне предложили подождать.
Я вышел.
Ребёнка уже не было.
Иногда я думаю:
смеялся ли я,
или просто проверял,
насколько легко истину принять за шутку.„
И вот вопрос,
чтобы вы не смеялись слишком долго:
если Бюрократия — это Бог,
то кто тогда её пророки,
и почему мы называем их «исполнителями»?
