Таковость
Плюс и минус всегда порождают резонанс, свет. В этом импульсе зарождается жизнь, новые проекты, любовь, ребенок. Свет, которым мы пользуемся каждый день — это результат разницы потоков, противоречий.
Но нас пугает разница, инаковость в паре. Мы стремимся все уравнять, зачистить, стереть. Убрать любые шероховатости.
В стремлении к равенству мы обретем общность, но в этой общности теряем себя. Потеряв, больше не ищем. И редко находим в себе силы отправиться в темные закоулки собственной души в поисках индивидуальности. Это тяжело. Очень тяжело. Поэтому мы выбираем стирать чужую. Очищаем, сглаживаем, растворяемся. Теряем своё лицо. Часто так и не обретя его.
Самое страшное, что может сделать один близкий человек другому, — это лишить его верного представления о самом себе.
Это то, что мы делаем с самого их появления в нашей жизни. Мы набиваем руку на тех, кто ближе всего и беззащитнее всех. На наших детях. Теперь они выросли. С каким внутренним девизом они вступают в свою собственную жизнь?
Не высовывайся, будь как все, не выделяйся. Отдавай, не бери, не злись, счастье — не для тебя. Молчи, не отстаивай себя, не звучи, не будь слишком ярким.
Не будь.
Мы вбили это так глубоко, что теперь платим непомерную цену за простое человеческое право быть.
Плюс и минус всегда порождают резонанс, свет. В этом импульсе зарождается жизнь, новые проекты, любовь, ребенок. Свет, которым мы пользуемся каждый день — это результат разницы потоков, противоречий.
Но нас пугает разница, инаковость в паре. Мы стремимся все уравнять, зачистить, стереть. Убрать любые шероховатости.
В стремлении к равенству мы обретем общность, но в этой общности теряем себя. Потеряв, больше не ищем. И редко находим в себе силы отправиться в темные закоулки собственной души в поисках индивидуальности. Это тяжело. Очень тяжело. Поэтому мы выбираем стирать чужую. Очищаем, сглаживаем, растворяемся. Теряем своё лицо. Часто так и не обретя его.
Самое страшное, что может сделать один близкий человек другому, — это лишить его верного представления о самом себе.
Это то, что мы делаем с самого их появления в нашей жизни. Мы набиваем руку на тех, кто ближе всего и беззащитнее всех. На наших детях. Теперь они выросли. С каким внутренним девизом они вступают в свою собственную жизнь?
Не высовывайся, будь как все, не выделяйся. Отдавай, не бери, не злись, счастье — не для тебя. Молчи, не отстаивай себя, не звучи, не будь слишком ярким.
Не будь.
Мы вбили это так глубоко, что теперь платим непомерную цену за простое человеческое право быть.