Читая Холлиса в первый раз, я был юн и нетерпелив.
Его слова казались мне чем-то на грани абсурда и слабости — как будто он призывал нас, мужчин, уйти в лес, чтобы обнять деревья и плакать о своей участи.
И я отмахивался, хихикал.
Со второй попыткой я уже был старше и, возможно, чуть более готов к тому, о чём он на самом деле говорил.
Холлис пишет не о слабости, а о неизбежной боли, которая пронизывает мужскую судьбу.
О той тишине, которая растёт в нас, пока мы боремся, чтобы быть сильными, или отступаем, чтобы быть незаметными.
Он говорит о внутренних ранах, которые редко заживают, если мы притворяемся, что их не существует.
Никто больше не пишет так поэтично о мужской душе и её скитаниях.
И, наверное, уже не напишет.
Мы утратили эту способность — слышать за шумом внешнего мира тихие зовы, которые требуют, чтобы мы осмелились быть уязвимыми.
И вот пара строк для отцов — если вы ещё не забыли, что ваше присутствие в жизни сыновей не сводится лишь к телесному обличию.
Если вам не всё равно, чтобы ваши сыновья однажды не говорили о вас с раздражением или, что ещё хуже, не вспоминали вовсе.
"Отец может присутствовать физически, но отсутствовать духовно.
Его отсутствие может быть реальным (смерть, развод или дисфункция) или, чаще всего, символическим, проявляясь в молчании и неспособности дать то, чего, по-видимому, в свое время не получил он сам.
Неполноценность отца приводит к нарушению связей в детско-родительском треугольнике, и тогда связь матери с сыном становится слишком сильной. При всех добрых намерениях большинства матерей совершенно невероятно, чтобы они посвятили сыновей в то, о чем сами не имеют никакого представления.
В отсутствие отца, способного вытащить сына из цепких объятий материнского комплекса, сын остается мальчиком, который либо попадает в плен зависимости, либо в силу компенсации становится мачо, подавляющим феминность.
В таком случае он будет вынужден нести ответственность за свои страх и смятение, а значит, ему придется их скрывать. Непосвященный мужчина скрывает свою уязвимость, свою тоску, свою скорбь становясь чужим самому себе."
Всё так и остается.
Ты либо железный человек, который сокрушает всё на своём пути, включая женщин, чтобы доказать, что у него нет уязвимой стороны.
Либо паж, вечно услужливый при даме.
Третьего пути не дано, если не осмелишься признать и принять свою теневую часть — ту, которую так легко игнорировать и так трудно обнять.
Его слова казались мне чем-то на грани абсурда и слабости — как будто он призывал нас, мужчин, уйти в лес, чтобы обнять деревья и плакать о своей участи.
И я отмахивался, хихикал.
Со второй попыткой я уже был старше и, возможно, чуть более готов к тому, о чём он на самом деле говорил.
Холлис пишет не о слабости, а о неизбежной боли, которая пронизывает мужскую судьбу.
О той тишине, которая растёт в нас, пока мы боремся, чтобы быть сильными, или отступаем, чтобы быть незаметными.
Он говорит о внутренних ранах, которые редко заживают, если мы притворяемся, что их не существует.
Никто больше не пишет так поэтично о мужской душе и её скитаниях.
И, наверное, уже не напишет.
Мы утратили эту способность — слышать за шумом внешнего мира тихие зовы, которые требуют, чтобы мы осмелились быть уязвимыми.
И вот пара строк для отцов — если вы ещё не забыли, что ваше присутствие в жизни сыновей не сводится лишь к телесному обличию.
Если вам не всё равно, чтобы ваши сыновья однажды не говорили о вас с раздражением или, что ещё хуже, не вспоминали вовсе.
"Отец может присутствовать физически, но отсутствовать духовно.
Его отсутствие может быть реальным (смерть, развод или дисфункция) или, чаще всего, символическим, проявляясь в молчании и неспособности дать то, чего, по-видимому, в свое время не получил он сам.
Неполноценность отца приводит к нарушению связей в детско-родительском треугольнике, и тогда связь матери с сыном становится слишком сильной. При всех добрых намерениях большинства матерей совершенно невероятно, чтобы они посвятили сыновей в то, о чем сами не имеют никакого представления.
В отсутствие отца, способного вытащить сына из цепких объятий материнского комплекса, сын остается мальчиком, который либо попадает в плен зависимости, либо в силу компенсации становится мачо, подавляющим феминность.
В таком случае он будет вынужден нести ответственность за свои страх и смятение, а значит, ему придется их скрывать. Непосвященный мужчина скрывает свою уязвимость, свою тоску, свою скорбь становясь чужим самому себе."
Всё так и остается.
Ты либо железный человек, который сокрушает всё на своём пути, включая женщин, чтобы доказать, что у него нет уязвимой стороны.
Либо паж, вечно услужливый при даме.
Третьего пути не дано, если не осмелишься признать и принять свою теневую часть — ту, которую так легко игнорировать и так трудно обнять.