Она сидела на берегу Черного озера и нервно перебирала кончиками пальцев мелкие гладкие камешки.
Её мысли были спутаны, и она никак не могла понять, как такое могло произойти. По нелепой случайности она перенеслась в 1940-е. В мире магглов всё было непривычно — давно забытая в её время мода и не менее хорошо забытая свинцовая, незримо висящая над головами тревога из—за войны на континенте, заносимой порой злым ветром через Пролив. Даже маги старались не бывать без крайней необходимости в Лондоне, который то и дело горел от визитов люфтваффе. Магглы не знали, кто на самом деле начал эту войну… И маги очень надеялись, что никогда не узнают. Среди них хватало своих тревожных новостей и слухов. Статут секретности трещал по швам. В Хогсмиде спорили — что планирует движение «Ради общего блага» и когда, в конце концов, против него выступят русские маги? И никто не понимал, не разделял тревоги шестикурсницы Хогвартса, несущей тяжёлое предзнание о другой войне. Которая пока ещё только зрела и никому не была видна. Более того, война эта буквально ходила неузнанной по коридорам самой уважаемой школы магии, пряталась в речах, ухмылках и взгляде семикурсника Тома Реддла. И она каждый день ловила себя на мысли, что может эту войну предотвратить. В этом мире много насилия. Одним немотивированным убийством больше… И отсутствие мотива в этом случае — хороший помощник.
Её мысли были спутаны, и она никак не могла понять, как такое могло произойти. По нелепой случайности она перенеслась в 1940-е. В мире магглов всё было непривычно — давно забытая в её время мода и не менее хорошо забытая свинцовая, незримо висящая над головами тревога из—за войны на континенте, заносимой порой злым ветром через Пролив. Даже маги старались не бывать без крайней необходимости в Лондоне, который то и дело горел от визитов люфтваффе. Магглы не знали, кто на самом деле начал эту войну… И маги очень надеялись, что никогда не узнают. Среди них хватало своих тревожных новостей и слухов. Статут секретности трещал по швам. В Хогсмиде спорили — что планирует движение «Ради общего блага» и когда, в конце концов, против него выступят русские маги? И никто не понимал, не разделял тревоги шестикурсницы Хогвартса, несущей тяжёлое предзнание о другой войне. Которая пока ещё только зрела и никому не была видна. Более того, война эта буквально ходила неузнанной по коридорам самой уважаемой школы магии, пряталась в речах, ухмылках и взгляде семикурсника Тома Реддла. И она каждый день ловила себя на мысли, что может эту войну предотвратить. В этом мире много насилия. Одним немотивированным убийством больше… И отсутствие мотива в этом случае — хороший помощник.