Визжащая хижина

А так же небольшое текстовое сопровождение к Вкдьмополитену😄
Коварный обольститель?

⁃ Очень рада, что вы согласились на интервью, мистер Снейп. За последние годы в вашей жизни произошло много перемен — вы проделали путь от нелюбимого учителя, студенты которого тряслись от страха, до известного зельевара, героя войны и, по общему мнению наших читательниц - очень востребованного мужчины. Расскажите немного о себе и о том, как вы переживаете все эти перемены?
⁃ Я всегда был известным зельеваром. Степень мастера я получил в восемнадцать лет и улучшал некоторые зелья всю дальнейшую жизнь, —черноволосый худощавый волшебник заметил моё смущение и снисходительно фыркнул. Задумчиво проведя рукой по шрамам, оставленным змеёй Того-кого-нельзя-называть, мистер Снейп вздохнул, - Это довольно утомительно.
⁃ Утомительно? - спохватилась я, желая, чтобы мой известный собеседник рассказал побольше.
⁃ Раньше я преподавал и проводил эксперименты. С возвращением Лорда выполнял обязанности шпиона и помогал в операциях Ордена Феникса. И я никому был не нужен. Меня не звали на приемы, на праздники и подобные мероприятия. Но стоило только Поттеру рассказать о моих отношениях с его матерью и о моей роли в войне, как люди вокруг посходили с ума. Некоторые мои бывшие ученики, - Он сделал паузу, явно что-то припоминая с ухмылкой, - при встрече со мной тряслись от страха. И тем не менее говорили, какая честь была у меня обучаться. Было очевидно, что многие всё ещё бояться меня по привычке. Есть такая категория людей, которых не убеждают раскрывшиеся факты — выученный рефлекс у них сильнее, — тонкие губы известного зельевара брезгливо поджались, — С другой стороны эти же субъекты весьма подвержены стадному поведению и массовое помешательство, известное как популярность, заставляло многих пересиливать страх, звать меня на публичные встречи или даже… в кафе, — повисла немного неловкая пауза, но мистер Снейп закончил, — Стоит, однако, признать, что на этой волне любви я смог вычленить для себя и некоторую пользу. Министерство помогло открыть свою лабораторию и теперь я могу заниматься только исследованиями, перестав тратить время на безмозглых идиотов.
⁃ Северус, мы же договаривались! Ты не называешь своих учеников идиотами, - в этот миг в кабинет вошла героиня войны Гермиона Грейнджер. Стоит подметить, дорогие читательницы, что девушка игнорировала мантию и явилась, одетая в обычные маггловские джинсы и свитер. Но вот сумка у неё точно из новой коллекции Твилфитт и Таттинг, читайте подробнее о коллекции от нашего модного специалиста на странице 19.
Северус Снейп лишь закатил глаза на замечание своей возлюбленной. Да, именно так - двойной шпион и одна из самых умных ведьм столетия не скрываются свои отношения и скажу вам по секрету - готовятся к свадьбе.
Ваша покорная слуга почувствовала себя лишней, когда мисс Грейнджер опустилась на диван с доселе неприступным и суровым мистером Снейпом, который вмиг обратился из холодного айсберга в тёплый Гольфстрим, по—хозяйски придвинув блистательную гриффиндорку к себе за бедро, что вынудило мисс Грейнджер фыркнуть — уверена, она играла больше для меня. Удивительные в наш век происходят дела и удивительные пары мы можем встретить, когда Пожиратели Смерти оборачиваются в действительности не жалеющими себя героями, а боровшиеся против них, как всем казалось, члены Армии Дамблдора падают в их объятия! Словно весенний ручей, растопивший снег и явивший нам нежданные в наших краях орхидеи — вот чем показала мне эта необычная, но так дополняющая друг друга пара и я, справившись с волнением, продолжила:
⁃ Расскажите нам с чего начались ваши отношения?
Мисс Грейнджер прикрыла глаза и позволила себе довольно улыбнуться пока бывший профессор недовольно откинулся на спинку дивана с тихим возгласом: «О, нет…»
⁃ Дело было так. Северус лежал в Мунго и была нехватка рук, поэтому все, кто умел хоть немного врачевать, оказывали помощь…
#snapedtiys24

— И все же, Грей, объясни - какой смысл в том, чтобы перепачкаться в мокрой глине и сделать посредственную, дилетантскую вазу, когда мы можем просто купить любую в магазине?

Реддл был недоволен. Он проиграл желание Гермионе, когда они работали в лаборатории над улучшением костероста. Сам Реддл был уверен - в этом проекте им следует двигаться в направлении использования магических существ и предполагал, что сок глизня поможет ускорить процесс заживления и сращивания костей.
Грей же утверждала, что в первую очередь стоит работать над тем, чтобы процесс происходил менее болезненно, ускорение эффекта её волновало мало. Реддл пытался, но не мог понять - какой смысл в обезболивании, когда главное в костеросте - скорейшее восстановление после травмы. В конце-концов пострадавший всегда может стиснуть зубы и перетерпеть боль - это его плата за то, что допустил травму. Подход Гермионы шёл вразрез с концепцией колдомедицины, как понимал её Том. Порой ему казалось, что упрямая коллега по ремеслу буквально саботирует выбранный им путь. И это при том, что это его слизеринские связи помогли открыть им после школы в этом подвале их лабораторию и магазинчик зелий. Надо сказать - неплохую лабораторию на его весьма придирчивый взгляд. Так что по всему выходило - Гермиона должна его слушать и соглашаться. Её игнорирование очевидного порой заставляло выходить из себя!
Грей настаивала, что им следует найти компонент, который поможет нейтрализовать яд от полыни и не войдёт при этом в реакцию с заунывником. Таким образом она надеялась, что процесс заживления будет происходить менее болезненно.
Том насмехался над ней, говоря, что она никогда не сможет найти стабилизатор ко всем ингредиентам сразу. Они поспорили на желание. Том скрипнул зубами, про себя надеясь, что соратница скоро признает своё поражение. Мысль о том, что проигравшим может оказаться он, больно царапала гордую душу.
— Порошок чешуи ишака! — радостно воскликнула девушка в один явно не прекрасный для Тома день и помахала у него перед носом склянкой, — Он отлично подходит для стабилизации компонентов, так что ты Реддл, пойдешь со мной на занятия по гончарному искусству!
— Грей, серьезно?! Ты могла просить что угодно, но просишь меня возиться в грязи как …Как какому-то магглу? — её награда оказалась ещё отвратительнее его унижения. Как вообще она выдумывает подобные вещи?! Не урок магических дуэлей, не какая—нибудь редкая книга, в конце концов! Гончарное искусство! Что будет дальше - она отправит его шить сапоги, или чистить дымоход? Магглы ведь ещё забивают дымоходы сажей? Он подумал, что Грейнджер со своими микроскопическими, несерьёзными амбициями тянет его вниз. Но тут же отметил, что при этом он… Уважает её упрямство? Реддл негодовал, но не сопротивлялся коллеге.

И вот они здесь. Перепачканные мокрой глиной сидят и лепят что-то… предположительно похожее на вазу. Прижавшись друг к другу. «Как парочка влюбленных идиотов» - думал про себя Том, украдкой вдыхая яблочный аромат её волос.
— Потому что, Том, нам нужна ваза в магазин! Магглами доказано, что растения украшают интерьер и делают его более свежим и уютным!
— А чем тебя не устраивают растения, что уже есть у нас в магазине? — он ухмыльнулся на то, как негодующе она обернулась.
— Томас Марволо Реддл! Зверобой, клещевина и порошки разных трав не те растения что украшают помещение! Тем более, когда они лежат рядом с порошком из яиц докси и сушеными пауками!
— Пфф… ну, допустим. Допустим я позволю тебе омагглить мой магазин, но чем тебе не угодила покупная ваза?
— Потому что это наш магазин и там будет стоять сделанная нами ваза.

Он замолчал, прислушиваясь к себе и к шороху крутящегося гончарного круга. Она дважды выделила слово «наш» и «наша». И ему… доставило удовольствие то, как она это сделала. Мокрые и покрытые глиной тонкие пальцы скользнули по её ладоням лишний, не требуемый процессом формовки раз.

И вот она здесь — сидит на берегу и думает: что же ей в конце концов делать?
Непроизвольно рука стала собирать обкатанные озером камешки в пирамидки, окружающие её словно защитным кругом. Но стоило ей заметить за собой это непроизвольное действие, как самая первая пирамидка разлетелась от башмака Тома, появившегося в своей особой нежданной манере.
- Я смотрю ты скучаешь, Грей. Малфой одолжил мне довольно интересную книгу из своей личной библиотеки - он приподнял левую руку с небольшой, переплетённой в чёрную кожу книгой, на обложке которой было вытеснено серебром «Grimorium Gonorium», - Так и быть, можешь пойти со мной в библиотеку и почитаем вместе.
⁃ Спасибо, Реддл, но у меня есть более важные дела…
⁃ Это какие? - он её перебил и высокомерно обвёл взглядом озеро, - Сидеть тут и копаться в гальке?
⁃ Да хоть бы и так! - она раздраженно вскинула голову и выкинула один из камушков в воду, - Иди и занимайся своими делами!

Хладнокровно убить сумасшедшего Лорда? Уже это оказалось для неё безумно сложной задачей, требующей собрать в кулак все силы и решительность. Но как убить Реддла, который ещё не развязал войну? Который кажется таким… адекватным. Да, он уже был испорчен своей властью над окружающими, аристократы уже заглядывали ему в рот, но… Это было очень сложно. Особенно когда Гермиона поняла что он ей интересен.
И, похоже, Реддлу она тоже была интересна. При всякой их встрече ей приходилось язвить, или игнорировать его попытки флиртовать. Напоминать себе, что он лишь стремиться расположить круг своих сторонников и расположить к себе как можно больше учениц школы…
И всё же их встречи стали происходить всё чаще. Теперь они могли сидеть в библиотеке за одним столом, а когда на выходных в Хогсмиде она покупала себе сахарное перо, Реддл появился словно из ниоткуда и молча оплатил её покупку. И тут же, ожидаемо, усмехнулся своей жесткой ухмылкой, вернув красный блеск в своих глазах, видимый ей одной:
—Может, хоть так удастся подсластить будни моей настойчивой шпионки?
Придумать остроумный ответ он ей не дал, стремительно удалившись.

Узнать в нём змееподобного, изуродованного тёмной магией, старого садиста было решительно невозможно. На год старше неё, стройный, гибкий, с благородными и чуть хищными чертами лица, тёмными густыми волосами, он обладал удивительным талантом располагать к себе, угадывать ожидания собеседника и даже опережать их своими словами и манерами. Она понимала, что весь этот образ — сплошная ложь. И когда время от времени на совмещенных уроках они пересекались, ей чудилось, что глаза его красны, как кровь.
Всё больше свободного времени она тратила на то, чтобы как бы невзначай изучать его связи и маршруты — толи ища в себе решимость, толи отыскивая его слабости. Опасаться обнаружения слежки не стоило — убеждала она себя — вокруг Реддла вилось множество поклонников и заинтересованных.
Однажды она подслушала жёсткий выговор, если не сказать — расправу, Тома над Розье. Но причина её изрядно удивила. В своей властной, не терпящей возражения манере, Реддл ставил условие, что его приспешник «не будет больше размениваться на травлю этого сироты с Пуффендуя», так как это «портит образ нашей компании».

Родители Гарри останутся живы и он будет расти в окружении заботливых родных. Миссис Лонгботтом не будут дарить сыну фантики от конфет, глядя мимо него… Пусть сама она этого никогда не увидит, медленно угаснув в Азкабане. Родных и друзей здесь всё равно нет и вернуться к ним она не сможет из—за временного парадокса. Так может — вот оно? Лучшее, что она может сделать в своём незавидном положении? Но…
Она не была убийцей, она была лучшей ученицей Хогвартса. И всё же корила себя за нерешительность. С помощью лазеек в законах волшебников и гоблинов она смогла создать вторую личность - теперь она Гермиона Грей - та, кто избавит мир от безумного Лорда.
Но все пошло не по плану, когда, поступив в Хогвартс на шестой курс, разумеется Гриффиндора, она увидела Тома Реддла воочию.

Она сидела на берегу Черного озера и нервно перебирала кончиками пальцев мелкие гладкие камешки.
Её мысли были спутаны, и она никак не могла понять, как такое могло произойти. По нелепой случайности она перенеслась в 1940-е. В мире магглов всё было непривычно — давно забытая в её время мода и не менее хорошо забытая свинцовая, незримо висящая над головами тревога из—за войны на континенте, заносимой порой злым ветром через Пролив. Даже маги старались не бывать без крайней необходимости в Лондоне, который то и дело горел от визитов люфтваффе. Магглы не знали, кто на самом деле начал эту войну… И маги очень надеялись, что никогда не узнают. Среди них хватало своих тревожных новостей и слухов. Статут секретности трещал по швам. В Хогсмиде спорили — что планирует движение «Ради общего блага» и когда, в конце концов, против него выступят русские маги? И никто не понимал, не разделял тревоги шестикурсницы Хогвартса, несущей тяжёлое предзнание о другой войне. Которая пока ещё только зрела и никому не была видна. Более того, война эта буквально ходила неузнанной по коридорам самой уважаемой школы магии, пряталась в речах, ухмылках и взгляде семикурсника Тома Реддла. И она каждый день ловила себя на мысли, что может эту войну предотвратить. В этом мире много насилия. Одним немотивированным убийством больше… И отсутствие мотива в этом случае — хороший помощник.