Кассация, серпантин и земельный спор
В прошлом году имел удовольствие посетить Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. Удовольствие, правда, началось задолго до зала заседаний - с логистического квеста (фото выше).
Прямого авиасообщения с Краснодаром нет, поэтому маршрут выглядел изысканно: самолет до аэропорта Сочи, затем четыре часа такси по серпантину. Такой маршрут я пережил дважды, на первом заседании отложились из-за неявки ответчика. Параллельно у меня слушалась уголовное дело в Ульяновской области.
К началу процесса ты уже не просто адвокат, а человек, прошедший вестибулярную подготовку космонавта и сохранивший остатки кофе в стакане.
Дело, ради которого я проделал этот путь, - из разряда многослойных, а других у меня в моей практике не бывает. Супруг моей доверительницы погиб в ДТП. И вот тут судьба, видимо, решила, что одной трагедии мало. На вдову обрушился юридический девятый вал: уголовное дело, перешедшее по наследству вместе с бременем доказывания, и гражданский спор, достойный пера драматурга.
Начну с кассационного сюжета. В Четвертом КСОЮ решался вопрос о понуждении вдовы передать земельные участки лицу, аффилированному с юрлицом-арендатором. Аргументация оппонентов была изящна в своей дерзости: дескать, погибший супруг был не собственником, а всего лишь поверенным - искал и приобретал земельные участки для этого самого аффилированного лица. Договор поручения, как известно, смертью поверенного прекращается. Но одно дело - прекратить, и совсем другое - доказать, что поручение вообще существовало, а не было изящно дорисовано задним числом, когда возразить уже некому. В нашей версии событий это называлось «удобная амнезия оппонента».
Ирония усугублялась тем, что те же самые участки покойный супруг сдавал в аренду тому самому юрлицу. Арендатор, узнав о смерти арендодателя, похоже, решил, что договор аренды - это что-то вроде театрального абонемента, который аннулируется с уходом актера.
Право, как всегда, оказалось зануднее: универсальное правопреемство - штука скучная, но неумолимая. Вдова стала не просто наследницей, а полноправным кредитором по арендным обязательствам. Со всеми вытекающими.
Но и это еще не все. Параллельно разворачивался уголовный блокбастер. Погибшего супруга обвиняли в краже зерна. Зерно, по сценарию, достойному Кафки, хранилось на том самом участке, который он сдал в аренду юрлицу. Не знаю, как вам, а мне в этом видится определенная драматургическая завершенность.
Но вишенкой на торте стал гражданский иск: истец, не ограничившись стоимостью зерна, помимо ущерба, причиненного преступлением по прекращенному уг. делу, потребовал взыскать с вдовы еще и расходы на электричество за период хранения зерна во время следствия. Видимо, электричество тоже украли. В этот момент я всерьез задумался, не предъявят ли нам счет за амортизацию воздуха в складских помещениях или заработную плату сторожей.
Признаюсь честно: сумму взыскания удалось снизить весьма существенно. Электрический аппетит истца суд не оценил. Маленькая, но победа.
Атмосфера в суде, как вы понимаете, не располагала к светским беседам. В коридоре, на скамейке перед залом заседаний, сошлись две стихии: генеральный директор юрлица и вдова. Эмоции - через край.
Мы, адвокаты, стояли между ними и исполняли роль громоотводов с дипломатическим иммунитетом. Медитативные навыки в тот день были применены на полную катушку. Где-то - процессуальная позиция, где-то - умение вовремя подать стакан воды.
С момента заседания прошел почти год. Эмоции улеглись, краски перестали быть такими яркими, зато появилась правовая определенность - то, ради чего мы, собственно, и ездим по серпантинам.
Готовлю жесткий, ироничный, но безупречно корректный обзор определения кассационной коллегии.
@dkmpnts
В прошлом году имел удовольствие посетить Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. Удовольствие, правда, началось задолго до зала заседаний - с логистического квеста (фото выше).
Прямого авиасообщения с Краснодаром нет, поэтому маршрут выглядел изысканно: самолет до аэропорта Сочи, затем четыре часа такси по серпантину. Такой маршрут я пережил дважды, на первом заседании отложились из-за неявки ответчика. Параллельно у меня слушалась уголовное дело в Ульяновской области.
К началу процесса ты уже не просто адвокат, а человек, прошедший вестибулярную подготовку космонавта и сохранивший остатки кофе в стакане.
Дело, ради которого я проделал этот путь, - из разряда многослойных, а других у меня в моей практике не бывает. Супруг моей доверительницы погиб в ДТП. И вот тут судьба, видимо, решила, что одной трагедии мало. На вдову обрушился юридический девятый вал: уголовное дело, перешедшее по наследству вместе с бременем доказывания, и гражданский спор, достойный пера драматурга.
Начну с кассационного сюжета. В Четвертом КСОЮ решался вопрос о понуждении вдовы передать земельные участки лицу, аффилированному с юрлицом-арендатором. Аргументация оппонентов была изящна в своей дерзости: дескать, погибший супруг был не собственником, а всего лишь поверенным - искал и приобретал земельные участки для этого самого аффилированного лица. Договор поручения, как известно, смертью поверенного прекращается. Но одно дело - прекратить, и совсем другое - доказать, что поручение вообще существовало, а не было изящно дорисовано задним числом, когда возразить уже некому. В нашей версии событий это называлось «удобная амнезия оппонента».
Ирония усугублялась тем, что те же самые участки покойный супруг сдавал в аренду тому самому юрлицу. Арендатор, узнав о смерти арендодателя, похоже, решил, что договор аренды - это что-то вроде театрального абонемента, который аннулируется с уходом актера.
Право, как всегда, оказалось зануднее: универсальное правопреемство - штука скучная, но неумолимая. Вдова стала не просто наследницей, а полноправным кредитором по арендным обязательствам. Со всеми вытекающими.
Но и это еще не все. Параллельно разворачивался уголовный блокбастер. Погибшего супруга обвиняли в краже зерна. Зерно, по сценарию, достойному Кафки, хранилось на том самом участке, который он сдал в аренду юрлицу. Не знаю, как вам, а мне в этом видится определенная драматургическая завершенность.
Но вишенкой на торте стал гражданский иск: истец, не ограничившись стоимостью зерна, помимо ущерба, причиненного преступлением по прекращенному уг. делу, потребовал взыскать с вдовы еще и расходы на электричество за период хранения зерна во время следствия. Видимо, электричество тоже украли. В этот момент я всерьез задумался, не предъявят ли нам счет за амортизацию воздуха в складских помещениях или заработную плату сторожей.
Признаюсь честно: сумму взыскания удалось снизить весьма существенно. Электрический аппетит истца суд не оценил. Маленькая, но победа.
Атмосфера в суде, как вы понимаете, не располагала к светским беседам. В коридоре, на скамейке перед залом заседаний, сошлись две стихии: генеральный директор юрлица и вдова. Эмоции - через край.
Мы, адвокаты, стояли между ними и исполняли роль громоотводов с дипломатическим иммунитетом. Медитативные навыки в тот день были применены на полную катушку. Где-то - процессуальная позиция, где-то - умение вовремя подать стакан воды.
С момента заседания прошел почти год. Эмоции улеглись, краски перестали быть такими яркими, зато появилась правовая определенность - то, ради чего мы, собственно, и ездим по серпантинам.
Готовлю жесткий, ироничный, но безупречно корректный обзор определения кассационной коллегии.
@dkmpnts