Дорогие други!

В службе св. Архистратигу Михаилу и прочим Небесным Силам бесплотным многое обращает на себя внимание.

Так, в первой же стихире на Господи воззвах на малой вечерне поем св. Ангелам о том, что они, предстоя Божию Престолу, озаряются "отонудными светлостьми" и становятся вторыми светами:

Безпло́тнии А́нгели, Бо́жию Престо́лу предстоя́ще, / и отону́дными светлостьми́ облиста́еми, / и светоли́тии ве́чно сия́юще, и све́ти быва́юще втори́и, / Христу́ моли́теся / дарова́ти душа́м на́шым // ми́р и ве́лию ми́лость.

Можно предположить, что это именование - вторые светы - из Пасхального слова (45) свт. Григория Богослова (ч.5 в изд.2007 г.):

Таким образом, одно только это упоминание в стихире - "све́ти быва́юще втори́и" - должно напомнить всю внутреннюю логику великого пасхального слова.

Начало его (почти самое начало) знакомо:

"Пасха! Господня Пасха! И еще скажу в честь Троицы: Пасха! Она у нас праздников праздник и торжество торжеств; столько превосходит все торжества, не только человеческие и земные, но даже Христовы и для Христа совершаемые, сколько солнце превосходит звезды"- восклицает (вместе со св. Ангелами - как он сам свидетельствует!) свт. Григорий.
И продолжает:
"Ныне празднуем самое воскресение, не ожидаемое еще, но уже совершившееся и примиряющее собой весь мир. Посему... всякий пусть предложит времени свой дар.
А я принесу в дар слово, как лучшее и драгоценнейшее из всего, что имею, наипаче же когда воспеваю Слово за благодеяние к разумному естеству. С сего и начну. Ибо, принося в жертву слово о великой Жертве и о величайшем из дней, не могу не востечь к Богу и не в Нем положить для себя начало".

Сказав затем (хоть и кратко, но замечательно емко) о Боге самом в Себе, Его беспредельности, вечности и о Богопознании, свт. Григорий переходит от богословия к Промыслу Божию (творение ангельского мира, затем мира чувственного, затем человека, в коем дивно соединяется чувственное и умопостигаемое; грехопадение, путь ко спасению - вплоть до воплощения, Голгофы, Воскресения).

Переход же таков:

"Сим да ограничится ныне любомудрствование наше о Боге, потому что нет времени распространяться и предмет моего слова составляет не богословие, но Божие Домостроительство".

И далее - вот оно, АНГЕЛЬСКОЕ:
"Но пoелику для Благости не довольно было упражняться только в созерцании Себя самой, а надлежало, чтобы благо разливалось, шло далее и далее, чтобы число облагодетельствованных было как можно большее (ибо сие свойственно высочайшей Благости), то Бог измышляет, во-первых, ангельские и небесные Силы. И мысль стала делом, которое исполнено Словом и совершено Духом. Так произошли вторые светлости, служители первой Светлости, разуметь ли под ними разумных духов, или как бы невещественный и бесплотный огнь, или другое какое естество, наиболее близкое к сказанным".

Прежде чем окончить АНГЕЛЬСКОЕ, свт. Григорий отмечает следующее:

"Хотел бы я сказать, что они неподвижны на зло и имеют только движение к добру, как сущие окрест Бога и непосредственно озаряемые от Бога (ибо земное пользуется вторичным озарением), но признавать и называть их не неподвижными, а неудободвижными убеждает меня Денница – по светлости, а за превозношение ставший и называемый тьмою, с подчиненными ему богоотступными силами, которые через свое удаление от добра стали виновниками зла и нас в оное вовлекают".

Теперь промежуточный итог:

 6. Так и по таким причинам сотворен Богом умный мир, сколько могу о сем любомудрствовать, малым умом взвешивая великое".