Как думаете, есть что-то, что мы можем контролировать по-настоящему?
Вот у меня в телефоне кружочек вместо Телеграма — грузится, не грузится, уходит в бесконечное ожидание. Привычный мостик к людям, к работе, к читателям — то есть, то нет. И сразу мысли: надо что-то менять, переходить, перестраивать, терять тех, кто не перейдет. Суета, одним словом.
А рядом — совсем другое. Близкие мне люди в местах, где ежедневные ракетные угрозы, попадание осколков в здания, звуки сирен, к которым привыкаешь, хотя, кажется, невозможно привыкнуть. И я ничего не могу изменить. Ни отменить, ни остановить, ни защитить.
А ещё ближе — совсем рядом, в твоём городе, в твоём сердце — тяжёлая болезнь. Та, где ты ничего не решаешь. Где можно только молиться и ждать. И ты снова ничего не можешь сделать по-настоящему, даже подобрать слова для утешения.
Вот в этом всём — в сбоях связи, в обстрелах, в болезни — есть одно общее. Бессилие. Такое липкое, выматывающее бессилие, когда хочется биться головой об стену или просто лечь и не вставать.
Но знаете, я вдруг подумала: а может, это бессилие — не приговор, а точка входа?
Потому что когда ты наконец признаёшь: я ничего не могу, я не властен, я не контролирую, — в этом признании есть странное облегчение. Как будто снимаешь с себя тяжёлый рюкзак, который тащил годами, думая, что без него пропадёшь. А оказалось — можно и без рюкзака. И даже легче.
Мы так привыкли к иллюзии контроля. Кнопочки нажимаем, сообщения отправляем, планы строим. А потом раз — и Телеграм не грузится. Раз — и ракета прилетела не туда. Раз — и врачи разводят руками.
И ты остаёшься один на один с тем, что всегда было, но ты умело не замечал: мир огромен, а ты мал. И не ты держишь его, а кто-то держит тебя.
Я не знаю, как из этого вырулить к свету. Честно. Свет не выруливается по заказу. Но я замечаю: когда перестаёшь судорожно искать выход и просто замираешь — в этой тишине иногда что-то проступает. Не ответы. А скорее — принятие. Что всё идёт так, как идёт. Что мы не зря. Что даже в самом тяжёлом есть какая-то ткань бытия, которая держит.
Помните, у пророка Исайи: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших».
Не сейчас, не сразу. Но однажды, может быть, откроется. Что-то про эти мысли и пути.
А пока — просто жить. Просто быть. Просто не бояться своего бессилия.
Может, в этом и есть самая трудная и самая главная работа души.
#воскресное
Вот у меня в телефоне кружочек вместо Телеграма — грузится, не грузится, уходит в бесконечное ожидание. Привычный мостик к людям, к работе, к читателям — то есть, то нет. И сразу мысли: надо что-то менять, переходить, перестраивать, терять тех, кто не перейдет. Суета, одним словом.
А рядом — совсем другое. Близкие мне люди в местах, где ежедневные ракетные угрозы, попадание осколков в здания, звуки сирен, к которым привыкаешь, хотя, кажется, невозможно привыкнуть. И я ничего не могу изменить. Ни отменить, ни остановить, ни защитить.
А ещё ближе — совсем рядом, в твоём городе, в твоём сердце — тяжёлая болезнь. Та, где ты ничего не решаешь. Где можно только молиться и ждать. И ты снова ничего не можешь сделать по-настоящему, даже подобрать слова для утешения.
Вот в этом всём — в сбоях связи, в обстрелах, в болезни — есть одно общее. Бессилие. Такое липкое, выматывающее бессилие, когда хочется биться головой об стену или просто лечь и не вставать.
Но знаете, я вдруг подумала: а может, это бессилие — не приговор, а точка входа?
Потому что когда ты наконец признаёшь: я ничего не могу, я не властен, я не контролирую, — в этом признании есть странное облегчение. Как будто снимаешь с себя тяжёлый рюкзак, который тащил годами, думая, что без него пропадёшь. А оказалось — можно и без рюкзака. И даже легче.
Мы так привыкли к иллюзии контроля. Кнопочки нажимаем, сообщения отправляем, планы строим. А потом раз — и Телеграм не грузится. Раз — и ракета прилетела не туда. Раз — и врачи разводят руками.
И ты остаёшься один на один с тем, что всегда было, но ты умело не замечал: мир огромен, а ты мал. И не ты держишь его, а кто-то держит тебя.
Я не знаю, как из этого вырулить к свету. Честно. Свет не выруливается по заказу. Но я замечаю: когда перестаёшь судорожно искать выход и просто замираешь — в этой тишине иногда что-то проступает. Не ответы. А скорее — принятие. Что всё идёт так, как идёт. Что мы не зря. Что даже в самом тяжёлом есть какая-то ткань бытия, которая держит.
Помните, у пророка Исайи: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших».
Не сейчас, не сразу. Но однажды, может быть, откроется. Что-то про эти мысли и пути.
А пока — просто жить. Просто быть. Просто не бояться своего бессилия.
Может, в этом и есть самая трудная и самая главная работа души.
#воскресное