Иногда кажется, что нашей жизнь управляют детские травмы. Мы мстим, боимся, не можем любить — и виним в этом то, что случилось давным давно. Но кино умеет показывать с разных сторон. Вот три фильма, каждый из которых по-своему отвечает на вопрос: а точно ли мы правильно поняли, что с нами произошло?
«Портниха» (она же «Месть от кутюр», 2015), Австралия
Кто из нас в грезах не представлял, как войдет в класс, где тебя травили, и ответит самому крутому парню? Кто не мечтал отправить журнальную вырезку со своей статьей бывшей класснухе, которая считала, что ты закончишь под забором? Лично я про вырезки мечтала, не скрою.
В этом фильме сногсшибательная Кейт Уинслет приезжает в убогую деревеньку из пяти домов, обретает там опустившуюся мать и говорит, вынимая сигарету из ярко-красных губ: «Я вернулась, подонки».
Основное оружие её мести — безобидная швейная машинка «Зингер». Но чем дальше разматывается сюжет, тем страшнее становится. Жители деревеньки показаны такими тупыми и злобными, что даже наряды от кутюр их не спасают. И в конце концов героиня задает себе вопрос: нужно ли завоевывать любовь односельчан, если внутри нарядов — прогнившие души?
Финал наводит на мысль: может, не стоит посылать вырезки, доказывая, что ты не такой, как о тебе думали?
Не лучше ли сжечь мосты к травматичному прошлому — вместе с невротическим чувством вины за то, чего ты никогда не совершал?
«Мой Аттила Марсель» (2013), Франция
В этом фильме герой не возвращается в детство — он никуда и не уезжал. Тридцатилетний музыкант живёт в своей застывшей травме, не в силах выговорить хотя бы пару слов. А заглянуть ему в прошлое помогает странненькая соседка сверху.
И тут выясняется, что его ужасное детство и отец, в отчаянии вырезанный из семейной фотографии, не такие уж и ужасные. Память исказила безобидные вещи, превратив их в монстров.
Здесь кроется важная для нас ловушка. Бывает, мы дорисовываем свои травмы сами. Что-то случилось в детстве — мы не поняли, не спросили, додумали. И выросла стена.
Фильм мягко предлагает пересмотреть свои архивы. Вдруг ты тоже перепутал реальность со своим внутренним сценарием?
«Влюбись в меня, если осмелишься» (2003), Франция, Бельгия
Двух детей — Софи и Жюльена — заклинило на опасной игре в «слабо». Эта дурацкая игра преследует их и во взрослой жизни. Они уже женаты на других, но стоит встретиться — и снова начинается безумие.
В какой-то момент Жюльен, снова попав в опасную ситуацию, восклицает: «Эти приключения лучше всего — лучше наркотиков, лучше свободы, лучше жизни». И вот это, кажется, ключ.
Можешь ли ты просто любить? Признаться, что любишь? Ведь это как шагнуть в бездну, как оказаться голым на ветру. С тобой теперь можно всё — пока ты не заявишь обратное: «ты мне безразличен». Каждый ли готов к этому? Или проще придумывать дикие штуки?
Здесь есть еще одна важная мысль. Умеешь ли ты жить «скучно»? Люди мечтают об отпуске, тратят большие деньги. Но зачастую на третий день готовы искать себе срочные задачи, заливать пустоту алкоголем.
Что страшного в тишине? Почему качели захватывают больше, чем равновесие?
Может быть, страх заглянуть в себя еще сильнее, чем страх шагнуть в бездну любви? И нам «слабо» именно это?
«Портниха» (она же «Месть от кутюр», 2015), Австралия
Кто из нас в грезах не представлял, как войдет в класс, где тебя травили, и ответит самому крутому парню? Кто не мечтал отправить журнальную вырезку со своей статьей бывшей класснухе, которая считала, что ты закончишь под забором? Лично я про вырезки мечтала, не скрою.
В этом фильме сногсшибательная Кейт Уинслет приезжает в убогую деревеньку из пяти домов, обретает там опустившуюся мать и говорит, вынимая сигарету из ярко-красных губ: «Я вернулась, подонки».
Основное оружие её мести — безобидная швейная машинка «Зингер». Но чем дальше разматывается сюжет, тем страшнее становится. Жители деревеньки показаны такими тупыми и злобными, что даже наряды от кутюр их не спасают. И в конце концов героиня задает себе вопрос: нужно ли завоевывать любовь односельчан, если внутри нарядов — прогнившие души?
Финал наводит на мысль: может, не стоит посылать вырезки, доказывая, что ты не такой, как о тебе думали?
Не лучше ли сжечь мосты к травматичному прошлому — вместе с невротическим чувством вины за то, чего ты никогда не совершал?
«Мой Аттила Марсель» (2013), Франция
В этом фильме герой не возвращается в детство — он никуда и не уезжал. Тридцатилетний музыкант живёт в своей застывшей травме, не в силах выговорить хотя бы пару слов. А заглянуть ему в прошлое помогает странненькая соседка сверху.
И тут выясняется, что его ужасное детство и отец, в отчаянии вырезанный из семейной фотографии, не такие уж и ужасные. Память исказила безобидные вещи, превратив их в монстров.
Здесь кроется важная для нас ловушка. Бывает, мы дорисовываем свои травмы сами. Что-то случилось в детстве — мы не поняли, не спросили, додумали. И выросла стена.
Фильм мягко предлагает пересмотреть свои архивы. Вдруг ты тоже перепутал реальность со своим внутренним сценарием?
«Влюбись в меня, если осмелишься» (2003), Франция, Бельгия
Двух детей — Софи и Жюльена — заклинило на опасной игре в «слабо». Эта дурацкая игра преследует их и во взрослой жизни. Они уже женаты на других, но стоит встретиться — и снова начинается безумие.
В какой-то момент Жюльен, снова попав в опасную ситуацию, восклицает: «Эти приключения лучше всего — лучше наркотиков, лучше свободы, лучше жизни». И вот это, кажется, ключ.
Можешь ли ты просто любить? Признаться, что любишь? Ведь это как шагнуть в бездну, как оказаться голым на ветру. С тобой теперь можно всё — пока ты не заявишь обратное: «ты мне безразличен». Каждый ли готов к этому? Или проще придумывать дикие штуки?
Здесь есть еще одна важная мысль. Умеешь ли ты жить «скучно»? Люди мечтают об отпуске, тратят большие деньги. Но зачастую на третий день готовы искать себе срочные задачи, заливать пустоту алкоголем.
Что страшного в тишине? Почему качели захватывают больше, чем равновесие?
Может быть, страх заглянуть в себя еще сильнее, чем страх шагнуть в бездну любви? И нам «слабо» именно это?