Представьте: поезд Москва–Петербург, ночь, вы заходите в купе. И через 15 минут выясняется, что две ваши соседки — сестры, которые живут в православном поселении в Вырице. А третья — из Лондона, из прихода митрополита Антония Сурожского. Ну, и вы в Петербурге прямиком собираетесь идти в Феодоровский собор — тот самый, к которому практически прибывает поезд.
Это я к чему? Просто на евангельской группе на этой неделе мы обсуждали отрывок, который никак не идёт у меня из головы.
«И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите; если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня» (Лк. 22:66-68).
И я думаю: как же это точно про нас. Про то, что в каждом из нас есть образ Божий, «маленький Христос». Мы вроде бы силимся Его узнать — вот же Он: добрый порыв, светлая мысль, желание сделать что-то хорошее. А потом что-то нас отводит.
Общественное мнение, внутренние комплексы, страхи, усталость. Мы спрашиваем: «Ты ли?» — слышим ответ и… не узнаём. Не даём Ему действовать через нас до конца.
Той ночью в поезде было что-то похожее.
Мы очень удивились совпадению, обрадовались — и проговорили допоздна. Мне захотелось подарить девушкам-попутчицам что-то на память. С собой у меня были детские книжки издательства, где я работаю литредактором. Даже пообещала: «У вас есть знакомые дети? Хочу вам кое-что подарить». Сестры из Вырицы закивали: у них дети-подопечные. А девушка из Лондона сказала, что, да, и у неё есть крестники.
На этой радостной ноте мы легли спать.
А утром я проснулась с дико болевшей головой. Идея с дарением книг показалась навязчивой, нелепой, дурацкой. Я быстро попрощалась и пошла своей дорогой.
Тот вечерний порыв — он ведь и был Христом. Таким маленьким, узнанным, почти осязаемым. А утро с головной болью и сомнениями — это я сама. Синедрион в собственной душе, который допрашивает и сомневается.
Хорошо, что у Господа хватает любви идти до конца, даже когда мы Его не узнаём…
А у вас бывало такое — когда добрый, светлый порыв позже казался глупым, и вы от него отказывались?
#воскресное
Это я к чему? Просто на евангельской группе на этой неделе мы обсуждали отрывок, который никак не идёт у меня из головы.
«И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите; если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня» (Лк. 22:66-68).
И я думаю: как же это точно про нас. Про то, что в каждом из нас есть образ Божий, «маленький Христос». Мы вроде бы силимся Его узнать — вот же Он: добрый порыв, светлая мысль, желание сделать что-то хорошее. А потом что-то нас отводит.
Общественное мнение, внутренние комплексы, страхи, усталость. Мы спрашиваем: «Ты ли?» — слышим ответ и… не узнаём. Не даём Ему действовать через нас до конца.
Той ночью в поезде было что-то похожее.
Мы очень удивились совпадению, обрадовались — и проговорили допоздна. Мне захотелось подарить девушкам-попутчицам что-то на память. С собой у меня были детские книжки издательства, где я работаю литредактором. Даже пообещала: «У вас есть знакомые дети? Хочу вам кое-что подарить». Сестры из Вырицы закивали: у них дети-подопечные. А девушка из Лондона сказала, что, да, и у неё есть крестники.
На этой радостной ноте мы легли спать.
А утром я проснулась с дико болевшей головой. Идея с дарением книг показалась навязчивой, нелепой, дурацкой. Я быстро попрощалась и пошла своей дорогой.
Тот вечерний порыв — он ведь и был Христом. Таким маленьким, узнанным, почти осязаемым. А утро с головной болью и сомнениями — это я сама. Синедрион в собственной душе, который допрашивает и сомневается.
Хорошо, что у Господа хватает любви идти до конца, даже когда мы Его не узнаём…
А у вас бывало такое — когда добрый, светлый порыв позже казался глупым, и вы от него отказывались?
#воскресное