Конечно, на митинге вчера тоже не обошлось без трений.

Митинг в Париже посетил проходящий мимо, судя по всему, русский националист, чьи чувства задевает само словосочетание «русские нацисты», см. видео.

Были, конечно, и «люди в штатском», которые первым же делом спрашивают у меня невзначай абсолютно неуместные вопросы.

Сам ошарашивший меня вопрос я не буду писать. Странность чувствуется в том, как с тобой разговаривают люди: синхронно подходят, чтобы взять плакат, очень фиксированно смотрят на тебя и не имеют никакого диалога между собой. Если ты заводишь какую-то тему, то дальше идет монолог, как из какого-то комментария ботов в сети. По этим внезапным монологам не прослеживается какой-то ценностный принцип, который до тебя хочет донести человек, ощущение не рассуждения а именно воспроизведения, как будто человек пытается угадать куда какую форму монолога вставить.

На твою растерянность совершенно не реагируют, — даже после того, как я прямо говорю им что они очень странно себя ведут и их вопросы абсолютно неуместны на дне памяти погибших. Какой-то очень ограниченный спектр коммуникативных регистров по сравнению с повседневными разговорами.

На самом митинге просто стоят, без каких-либо жестов, фиксированно. А по возможности — заводят разговор с участниками и уточняют как можно больше информации, записывают.