Аверс
Подарили «Zoo, или письма не о любви» Шкловского.
1922 год, классик формализма - Виктор Борисович Шкловский, находясь в эмиграции в Берлине, пишет письма Эльзе Триоле (Элле Юрьевне Каган, сестре Лили Брик). Он ее любит, она его - нет. Эта история и эта книга, разошедшаяся на цитаты, и раньше были мне знакомы, как любому студенту филфака. Поэтому необходимости читать сборник не было) Видимо, нужно было освободиться от оков литературоведения, чтобы время «Zoo» пришло. Или этого так и не произошло, и я, как раб, продолжаю любить свои цепи, жить в своей клетке. На волне студенческого вайба хочется начать рассуждать про поэтику названия. Но это, к счастью, дневник, а не упражнение в анализе текста.
Удивительно, но после прочтения стало понятно, что вещи, на которые я обратила внимание, никогда активно не цитировались. Вот, например, финал 21-го письма, хочу начать с него: «Пишу я эту книгу для тебя, и писать ее мне физически больно».
ПризнАюсь тебе, что мне физически больно было ее читать. Болью и отчаянием наполнено каждое письмо. Сердце на крючке, и как бы унизительно это ни было, невозможно перестать жить иллюзией взаимности.
В том-то и проблема, что ничего с этим не поделать, и все что ты можешь - ждать, переживать. Но переживание (не)любви не активный процесс. Просто существуешь агонически, просто тонешь. «Вода тихонько подкрадется к легким, тяжелой струей вольется и будет удерживать меня, пока мое тело не задохнется» (люблю тексты Стёпы Качалина). Но хватит уже метафор.
Хорошо, что у организма есть функция автопилота. В какой-то нефиксируемый момент частота дыхания замедляется. Получается спать, или даже есть каждый день. Все это - результат работы времени. Без взаимности любящий живет в его избытке, запертый в интенсивности переживания. Поэтому минуты длятся часами. Особенно когда ждешь ответа. Есть «бесконечная шутка», а есть бесконечная пытка. Но это шутка. Ничего бесконечного, как известно, нет. И пока ты парализован ожиданием, любимый продолжает «жить своей жизнью». В предисловии, на самой первой странице книги, Шкловский сообщает: «…письма пишутся любящим человеком к женщине, у которой нет для него времени». Страшная фраза. Пугающая жестокость. Если ты на месте Шкловского, конечно.
Примечательны занятия Триоле, отнимающие так много времени: прием ванны, покупка платья, танцы…
Ты, так ценящий во всем результат, наверняка спросил бы меня, каков вывод. И вот мой ответ: к сожалению, все можно пережить. Но «…пока губы обновляются, - сердце треплется и то, что забыто, истрепывается вместе с ним, неузнанное».
Подарили «Zoo, или письма не о любви» Шкловского.
1922 год, классик формализма - Виктор Борисович Шкловский, находясь в эмиграции в Берлине, пишет письма Эльзе Триоле (Элле Юрьевне Каган, сестре Лили Брик). Он ее любит, она его - нет. Эта история и эта книга, разошедшаяся на цитаты, и раньше были мне знакомы, как любому студенту филфака. Поэтому необходимости читать сборник не было) Видимо, нужно было освободиться от оков литературоведения, чтобы время «Zoo» пришло. Или этого так и не произошло, и я, как раб, продолжаю любить свои цепи, жить в своей клетке. На волне студенческого вайба хочется начать рассуждать про поэтику названия. Но это, к счастью, дневник, а не упражнение в анализе текста.
Удивительно, но после прочтения стало понятно, что вещи, на которые я обратила внимание, никогда активно не цитировались. Вот, например, финал 21-го письма, хочу начать с него: «Пишу я эту книгу для тебя, и писать ее мне физически больно».
ПризнАюсь тебе, что мне физически больно было ее читать. Болью и отчаянием наполнено каждое письмо. Сердце на крючке, и как бы унизительно это ни было, невозможно перестать жить иллюзией взаимности.
В том-то и проблема, что ничего с этим не поделать, и все что ты можешь - ждать, переживать. Но переживание (не)любви не активный процесс. Просто существуешь агонически, просто тонешь. «Вода тихонько подкрадется к легким, тяжелой струей вольется и будет удерживать меня, пока мое тело не задохнется» (люблю тексты Стёпы Качалина). Но хватит уже метафор.
Хорошо, что у организма есть функция автопилота. В какой-то нефиксируемый момент частота дыхания замедляется. Получается спать, или даже есть каждый день. Все это - результат работы времени. Без взаимности любящий живет в его избытке, запертый в интенсивности переживания. Поэтому минуты длятся часами. Особенно когда ждешь ответа. Есть «бесконечная шутка», а есть бесконечная пытка. Но это шутка. Ничего бесконечного, как известно, нет. И пока ты парализован ожиданием, любимый продолжает «жить своей жизнью». В предисловии, на самой первой странице книги, Шкловский сообщает: «…письма пишутся любящим человеком к женщине, у которой нет для него времени». Страшная фраза. Пугающая жестокость. Если ты на месте Шкловского, конечно.
Примечательны занятия Триоле, отнимающие так много времени: прием ванны, покупка платья, танцы…
Ты, так ценящий во всем результат, наверняка спросил бы меня, каков вывод. И вот мой ответ: к сожалению, все можно пережить. Но «…пока губы обновляются, - сердце треплется и то, что забыто, истрепывается вместе с ним, неузнанное».