Часть 2.
«Март 2022 в Санкт-Петербурге стал самым солнечным месяцем в 21 столетии».
Помню, как ходила по улицам в густом тумане. Не могла перестать плакать и не могла понять, как можно радоваться весне. Как у людей получается. Так много счастливых лиц в городе, и так много трупов в ленте. Мариуполь. В апреле стало теплее, стало хуже. И женщины с идеальным макияжем в переулках Москвы пугали больше, чем женщина с красным маникюром из Бучи.
Каждый день я просыпалась от боли в груди и сгорала от стыда за то, что не могла понять, отчего мне так плохо. Из-за войны или все-таки из-за тебя. А вдруг, если бы все сложилось иначе, мы бы смотрели сейчас «Бэтмена» в Ташкенте или обсуждали преимущества релокации в Прибалтику посреди Босфорского пролива. И в целом буржуазно, по-московски, неплохо проводили бы время, тратя деньги на возможность поменьше следить за новостями. Больше всего злит именно то, что ответ на этот вопрос я никогда не узнаю.
Но надо признаться, что и я, на свой манер, старалась отвлекаться. Как всегда искусство и религия, религия и искусство. Знак равенства, знак бесконечности. Хочу рассказать про переломный момент, про день, когда все изменилось. Это 9 мая. Я уже сходила на все стоящие выставки и не знала, чем себя занять.
Боже, храни Инстаграм. С моей замкнутостью только он и спасает. Сложно переоценить значимость иллюзии социализированности, которую дает это приложение. Годами смотрю на лица людей, которых никогда не встречала, с благодарностью. Думаю, что если бы не они, я бы давно сошла с ума, сидя «бирюком» в своей комнате, больше напоминающей библиотечный склад. Помимо эмоциональных взбросов, отдельная радость - индивидуализированный новостной поток. Так, в одном из профилей вижу анонс спектакля «Эстонские сказки». Какого-то неизвестного мне режиссера.
Дилемма. С одной стороны, я ненавижу театр. Понимаю, что от человека, который когда-то им увлекался, это звучит странно. Но наверное именно знание «внутренней кухни» и вызвало в итоге такую стойкую неприязнь. Тут как в народной мудрости: «от любви до ненависти». Когда-то мне нравился Волкострелов, с его довольно аскетичными работами, но потом и это увлечение прошло. Из любопытства ходила на оба Роминых спектакля в БДТ - «Несолнечный город» и «Ничего этого не будет». Первый по форме, не по содержанию, очень похож на «Диджей Павел» того же Волкострелова. Второй, на мой взгляд, сделан интереснее. Но в обоих спектаклях, как и в фильмах Ромы (которые, кстати, скоро выйдут в прокат), одна и та же проблема - давление текста. Его много. И он гораздо сильнее всего, что происходит на сцене или экране. Но что-то я отвлеклась.
9 мая я размышляла так: театр я не люблю, но с другой стороны, сегодня мне делать нечего, билеты не дорогие, ехать не так уж и далеко, а если будет плохо, можно и уйти (кто вообще выдержит 4 часа какого-то студенческого спектакля?). Но главное тут не все это, а то, что сказки эстонские. Вспоминаю твои рассказы о счастливом тартусском детстве, об Эстонии, в которой ты играешь с бабушкой в карты и пьешь газировку. Сейчас мне кажется, что тогда я сразу поняла, что ехать надо, и только потом придумала все «за». Была только одна проблема: никто не соглашался пойти со мной в театр. Все мои знакомые любят его не больше, чем я. А в том состоянии, в котором я тогда была, мне нужна была хоть какая-то поддержка. Пыталась уговорить Славу, но он сослался на занятость и как всегда, в свойственной ему манере, выразил сомнение в целесообразности моих намерений. То есть просто сказал: «Это же будет какое-нибудь говно на 4 часа. Я ни за что не поеду». Маша, которая несколько лет прожила в Эстонии, когда писала PhD, ответила что-то вроде: «Интересно, конечно. Но лучше потом заходите в гости. Что приготовить?». С большим трудом мне удалось уговорить Йоэля заехать на час.
«Март 2022 в Санкт-Петербурге стал самым солнечным месяцем в 21 столетии».
Помню, как ходила по улицам в густом тумане. Не могла перестать плакать и не могла понять, как можно радоваться весне. Как у людей получается. Так много счастливых лиц в городе, и так много трупов в ленте. Мариуполь. В апреле стало теплее, стало хуже. И женщины с идеальным макияжем в переулках Москвы пугали больше, чем женщина с красным маникюром из Бучи.
Каждый день я просыпалась от боли в груди и сгорала от стыда за то, что не могла понять, отчего мне так плохо. Из-за войны или все-таки из-за тебя. А вдруг, если бы все сложилось иначе, мы бы смотрели сейчас «Бэтмена» в Ташкенте или обсуждали преимущества релокации в Прибалтику посреди Босфорского пролива. И в целом буржуазно, по-московски, неплохо проводили бы время, тратя деньги на возможность поменьше следить за новостями. Больше всего злит именно то, что ответ на этот вопрос я никогда не узнаю.
Но надо признаться, что и я, на свой манер, старалась отвлекаться. Как всегда искусство и религия, религия и искусство. Знак равенства, знак бесконечности. Хочу рассказать про переломный момент, про день, когда все изменилось. Это 9 мая. Я уже сходила на все стоящие выставки и не знала, чем себя занять.
Боже, храни Инстаграм. С моей замкнутостью только он и спасает. Сложно переоценить значимость иллюзии социализированности, которую дает это приложение. Годами смотрю на лица людей, которых никогда не встречала, с благодарностью. Думаю, что если бы не они, я бы давно сошла с ума, сидя «бирюком» в своей комнате, больше напоминающей библиотечный склад. Помимо эмоциональных взбросов, отдельная радость - индивидуализированный новостной поток. Так, в одном из профилей вижу анонс спектакля «Эстонские сказки». Какого-то неизвестного мне режиссера.
Дилемма. С одной стороны, я ненавижу театр. Понимаю, что от человека, который когда-то им увлекался, это звучит странно. Но наверное именно знание «внутренней кухни» и вызвало в итоге такую стойкую неприязнь. Тут как в народной мудрости: «от любви до ненависти». Когда-то мне нравился Волкострелов, с его довольно аскетичными работами, но потом и это увлечение прошло. Из любопытства ходила на оба Роминых спектакля в БДТ - «Несолнечный город» и «Ничего этого не будет». Первый по форме, не по содержанию, очень похож на «Диджей Павел» того же Волкострелова. Второй, на мой взгляд, сделан интереснее. Но в обоих спектаклях, как и в фильмах Ромы (которые, кстати, скоро выйдут в прокат), одна и та же проблема - давление текста. Его много. И он гораздо сильнее всего, что происходит на сцене или экране. Но что-то я отвлеклась.
9 мая я размышляла так: театр я не люблю, но с другой стороны, сегодня мне делать нечего, билеты не дорогие, ехать не так уж и далеко, а если будет плохо, можно и уйти (кто вообще выдержит 4 часа какого-то студенческого спектакля?). Но главное тут не все это, а то, что сказки эстонские. Вспоминаю твои рассказы о счастливом тартусском детстве, об Эстонии, в которой ты играешь с бабушкой в карты и пьешь газировку. Сейчас мне кажется, что тогда я сразу поняла, что ехать надо, и только потом придумала все «за». Была только одна проблема: никто не соглашался пойти со мной в театр. Все мои знакомые любят его не больше, чем я. А в том состоянии, в котором я тогда была, мне нужна была хоть какая-то поддержка. Пыталась уговорить Славу, но он сослался на занятость и как всегда, в свойственной ему манере, выразил сомнение в целесообразности моих намерений. То есть просто сказал: «Это же будет какое-нибудь говно на 4 часа. Я ни за что не поеду». Маша, которая несколько лет прожила в Эстонии, когда писала PhD, ответила что-то вроде: «Интересно, конечно. Но лучше потом заходите в гости. Что приготовить?». С большим трудом мне удалось уговорить Йоэля заехать на час.