Бундестаг на кухне

Рост взаймы: экономика Германии удивила, но радоваться рано
⠀
Правительство Германии более чем вдвое повысило прогноз роста на 2026 год: вместо 0,5% теперь ожидается 1,3% реального ВВП. Но если разобрать эту цифру на составляющие, становится видно, что держится она на разовом эффекте и государственных деньгах, а не на собственной силе экономики.
⠀
Неожиданная устойчивость
⠀
Министр экономики Катерина Райхе представила осенний прогноз в четверг. По её словам, несмотря на конфликт на Ближнем Востоке и подорожавшие энергоносители, немецкая экономика оказалась крепче, чем ожидалось. Весной правительство закладывало на этот год всего 0,5%.
⠀
Звучит как хорошая новость. Однако признаков устойчивого подъёма в этих данных почти нет.
⠀
Экспорт на чужом кризисе
⠀
Первый двигатель роста — внешняя торговля. Во втором квартале она выиграла от «особого развития», как это называет министерство. На фоне неопределённости компании по всему миру запасались энергоёмкими товарами. Из-за блокады Ормузского пролива и глобальных перебоев им нужны были поставщики со стабильным доступом к мировому рынку — и такие часто находились в Германии.
⠀
В результате экспорт в этом году, по прогнозу правительства, вырастет на 3,7%. Но спрос, вызванный тревогой и пополнением складов, по определению временный. Германия заработала на том, что другим стало сложнее торговать, — и этот выигрыш исчезнет вместе с причиной.
⠀
Государство вместо потребителя
⠀
Второй двигатель — бюджет. Государственное потребление в реальном выражении прибавит 2,6%. Министерство объясняет это прежде всего специальным фондом на инфраструктуру и климатическую нейтральность, а также ростом оборонных расходов.
⠀
А вот частный сектор почти стоит на месте. Потребление домохозяйств и компаний вырастет лишь на 0,3%, частные инвестиции — на 0,2%. В этом и главная слабость: предприниматели и потребители пока не верят в подъём, который рисует статистика.
⠀
Кривая уже идёт вниз
⠀
Само правительство не скрывает, что эффект краткосрочный. На 2027 год оно ждёт 1,1%, на 2028-й — уже 0,6%. Импульс от госрасходов ослабнет, а разовый всплеск заказов долго не продлится. Многое, по словам Райхе, зависит от войн на Ближнем Востоке и в Украине: их урегулирование снизило бы цены на энергию, затягивание — продолжило бы давить на бизнес.
⠀
Реформы, которые буксуют
⠀
Бизнес читает прогноз как напоминание: без лучших условий немецким компаниям трудно оставаться конкурентоспособными. Глава Торгово-промышленной палаты Германии (DIHK) Хелена Мельников сформулировала это предельно коротко: «Этот подъём куплен дорогой ценой». Она требует снижать издержки, сокращать бюрократию, ускорять процедуры и модернизировать инфраструктуру.
⠀
Пакет реформ правительство объявило ещё в июле, и деловые объединения встретили его благосклонно. Но о его реализации коалиция договориться не может. Политики СДПГ после разгромных результатов последних земельных выборов требуют скорректировать курс и проверить реформы на социальную справедливость. Канцлер Фридрих Мерц настаивает на решительном исполнении. Коалиционный комитет в среду вечером разошёлся без решений.
⠀
Что это значит
⠀
1,3% — не доказательство того, что немецкая модель снова работает, а передышка, обеспеченная чужим кризисом и государственными расходами. Такие передышки коварны: они создают ощущение, что с непопулярными решениями можно подождать. Если коалиция воспользуется хорошими цифрами как поводом отложить реформы, к 2028 году Германия рискует вернуться к стагнации — только уже без запаса времени.
⠀
📎 NZZ (Neue Zürcher Zeitung), «Die deutsche Wirtschaft wächst stärker als erwartet. Es gibt aber ein Problem», Jannik Belser, 08.10.2026

Последние рыцари безальтернативности
⠀
«Зелёные» открыто примеряют левый союз на федеральном уровне после выборов 2029 года. Для ХДС это сигнал, который партия упорно не хочет слышать: избиратель хочет выбирать между левой и правой политикой, а не между оттенками одной и той же «середины».
⠀
Берлин как репетиция
⠀
В Берлине союз СДПГ, «Зелёных» и Левой партии ещё даже не оформлен. На прошлой неделе будущие партнёры не смогли договориться в том числе по теме антисемитизма — уже одно это многое говорит о проекте. Тем показательнее, что именно сейчас из Бундестага звучат голоса за то, чтобы перенести подобную модель на всю страну.
⠀
В федеральной фракции «Зелёных» мыслят масштабнее: берлинская конструкция для них — не исключение, а возможный ориентир.
⠀
Ставка на левый поворот
⠀
Глава фракции «Зелёных» в Бундестаге Катарина Дрёге в интервью Die Zeit дала понять: «кенийская» коалиция из Союза, СДПГ и «Зелёных» её не привлекает. Нынешнее правительство ХДС/ХСС и СДПГ, по её оценке, лишь управляет застоем, и становиться третьим партнёром в провалившейся коалиции нет смысла.
⠀
«Только чёрно-зелёное или зелёно-красно-красное правительство имело бы собственную историю нового начала», — заявила Дрёге.
⠀
С Левыми, по её словам, нашлось бы согласие в социальных вопросах и, как она надеется, в защите климата. Она ссылается на большинство в обществе за справедливое налогообложение сверхкрупных состояний, регулирование арендной платы и борьбу с детской бедностью. Главный тезис звучит так: «Середина в Германии на самом деле мыслит лево».
⠀
Конец мифа о буржуазных «Зелёных»
⠀
Я ценю эту откровенность. Тот, кому свобода ближе социализма, вряд ли воодушевится, но многим потенциальным избирателям «Зелёных» Дрёге, похоже, говорит от души.
⠀
Только с буржуазностью, которую партии годами приписывали столичные журналисты, всё это не имеет ничего общего. Левый ветер дует — и его хотят поймать. А между строк читается привет консерваторам, которые долго верили, что их тоже причисляют к «нашей демократической середине».
⠀
Брандмауэр бьёт по своим
⠀
В итоге вполне возможен сценарий, при котором «брандмауэр» — отказ ХДС от любого сотрудничества с АдГ — отправит христианских демократов в оппозицию, а к власти на федеральном уровне приведёт союз, часть которого стоит на крайне левых позициях. Стратегия, задуманная как защита демократической середины, может обернуться против собственной партии. Предвидели такое, кажется, все, кроме самой ХДС.
⠀
Для консервативного избирателя это горько вдвойне. Он голосовал за Мерца в надежде, что тот не станет второй Меркель, а получил левую политику — и, возможно, получит её ещё раз, уже в чистом виде.
⠀
Выбор вместо безальтернативности
⠀
«Зелёные» поняли то, чего в ХДС по-прежнему не видят: политика без ясной альтернативы теряет смысл для избирателя. Полтора года, в течение которых, на мой взгляд, СДПГ фактически диктовала условия коалиции, руководство Союза так ничему и не научили.
⠀
Логика «безальтернативности», унаследованная от эпохи Меркель, превращается для ХДС в ловушку. Если партия не предложит избирателю реальный выбор, это сделают за неё другие. Вопрос 2029 года поэтому не в том, кто с кем готов сесть за один стол, а в том, за какую политику вообще можно проголосовать. Возможно, лишь настоящее зелёно-красно-красное правительство заставит её последних рыцарей сменить курс.
⠀
📎 WELT, «Koalitionen: Die letzten Ritter der Alternativlosigkeit», Anna Schneider

Тайный язык левых: я попробовал его расшифровать
⠀
«Лица, прочитываемые как женские», FLINTA*, «исламофобия», «интерсекциональность». Ещё недавно я слышал такие слова только от активистов из университетских кружков. Сегодня я встречаю их в письмах адвокатских контор, в ответах компаний клиентам и в документах министерств. Книга журналиста Маттиаса Хайне «Die Sprache der Linken» помогла мне понять, что за этим словарём стоит не мода, а цельное мировоззрение.
⠀
От партийных резолюций к молочной упаковке
⠀
Лет двадцать назад написание вроде «Mandant*in» можно было найти разве что в решениях съездов «зелёных». Теперь так обращаются к клиентам солидные юридические фирмы.
⠀
Показательна история с молочной маркой Berchtesgadener Land. Покупатель пожаловался на гендерное написание, а компания в ответ сослалась на «справедливость» и «уважительное общение» и прямо заявила: «Wir gendern nach wie vor» — «Мы по-прежнему гендерим». Для меня это не эволюция языка, а продвижение идеологии: из университетских групп — в медиа и партии, а оттуда — в корпоративные пресс-службы.
⠀
Когда «женщина» — уже не совсем женщина
⠀
Формула «weiblich gelesene Person» исходит из того, что пол — социальный конструкт, а не биологический факт. Человек, которого «прочитывают» как женщину, по этой логике вовсе не обязательно женщина.
⠀
Слово «прочитываемый» уже живёт своей жизнью. В конце 2025 года продюсеры фильма о Тамаре Бунке, соратнице Че Гевары, искали статистов, «прочитываемых как карибские и латиноамериканские» или «как немецкие». А гамбургское отделение партии «Левые» в призыве против фемицидов обращалось ко всем FLINTA* — и, к чести авторов, хотя бы расшифровало аббревиатуру. Это давно не правило.
⠀
Фобия как диагноз оппоненту
⠀
Больше всего меня поражает суффикс «-фобия». Квирфобия, трансфобия, «беженцефобия», даже «ветроэнергофобия». «Исламофобия» удобнее «исламоскептицизма» по простой причине: фобия — это иррациональный страх, как боязнь пауков. С больным не спорят — его лечат.
⠀
Этот приём давно перестал быть монополией левых. Стоит написать в соцсетях что-то против путинской войны, как тебя обвинят в «русофобии» — причём чаще правые, явно перенявшие механизм. Хайне точно подмечает: агрессивное государство снова объявляет обоснованную критику в свой адрес психическим расстройством.
⠀
Иерархия жертв
⠀
Вторая опора этого языка — интерсекциональность. Чем больше признаков дискриминации сходится в одном человеке, тем выше его моральный статус. Федеральное министерство экономического сотрудничества относит к «уязвимым» женщин, детей, молодёжь, людей с инвалидностью, беженцев, ЛГБТК+, этнические и религиозные меньшинства.
⠀
Кто остаётся? Здоровые гетеросексуальные белые мужчины. Им и отводится роль тех, кто совершает «структурное», «психическое», «языковое» и даже «цифровое» насилие.
⠀
Глобальный Юг и вечный виноватый
⠀
Та же схема работает в мировой политике. В постколониальной оптике страны «глобального Юга» — исключительно жертвы. Мысль о том, что бывшие колонии спустя десятилетия независимости сами отвечают за свою бедность, считается почти неприличной. А где есть жертва, нужен и виновник: богатые, Запад, мужчины, «общество большинства».
⠀
Слова, которые думают за нас
⠀
Сторонники инклюзивного языка скажут, что он лишь делает видимыми тех, кого раньше не замечали. Отчасти это так. Но язык никогда не бывает нейтральным. Компания или ведомство, перенимающие чужой словарь из вежливости, вместе с ним перенимают и готовую картину мира, где роли жертв и виноватых распределены заранее.
⠀
Поэтому я считаю, что расшифровывать этот язык стоит каждому — хотя бы для того, чтобы замечать, когда слова начинают думать за нас.
⠀
📎 wallstreetONLINE, «Die Geheimsprache der Linken dechiffriert», Rainer Zitelmann, 08.10.2026

Трещина посередине: коалиция Мерца спорит уже не о реформах, а о самой себе
⠀
В среду руководство ХДС/ХСС и СПД собирается на коалиционный комитет, но решений по реформам на повестке нет. Главный вопрос встречи проще и опаснее: способны ли партнёры вообще дальше работать вместе. Поводом стали выборы в ландтаге Саксонии-Анхальт и коалиционные расчёты в Берлине.
⠀
Магдебург против Берлина
⠀
В Саксонии-Анхальт депутаты тайным голосованием избрали председателем ландтага политика AfD Тобиаса Рауша — причём он получил больше голосов, чем рассчитывали. Вице-председателем стал ещё один представитель AfD, Ханс-Томас Тилльшнайдер, а кандидат СПД Армин Виллингман провалился.
⠀
СПД подозревает, что дополнительные голоса пришли из фракции ХДС, и требует объяснений. Христианские демократы отвечают встречным упрёком: социал-демократы в Берлине готовы помочь Левой партии прийти к власти в столице. Каждая сторона обвиняет другую в том, что та недостаточно чётко отгораживается от политических краёв.
⠀
Мерц ужесточает тон
⠀
Канцлер Фридрих Мерц на форуме Handelsblatt и Wirtschaftswoche назвал итоги выборов в Саксонии-Анхальт историческим переломом: AfD и BSW, которых он относит к авторитарным и экстремистским партиям, впервые получили там абсолютное большинство.
⠀
«Кто избирает председателем ландтага депутата праворадикальной партии, должен согласовать это со своей совестью», — заявил Мерц. При этом он остаётся на линии своей земельной организации: выборы были тайными, и установить, откуда взялись лишние голоса, невозможно. Заодно канцлер призвал СПД и «Зелёных» не допустить, чтобы правящим бургомистром Берлина стала представительница Левой.
⠀
Писториус выходит на улицу
⠀
Самый громкий жест сделал министр обороны Борис Писториус. По меркам СПД он скорее консерватор и в последнее время избегал общих выступлений фракции. Во вторник вечером он вместе с депутатами-социал-демократами прошёл через Бранденбургские ворота к Бебельплац — месту нацистского сожжения книг.
⠀
Ещё на заседании фракции министр назвал этот день рубежом и вспомнил знаменитую фразу художника Макса Либермана, сказанную 30 января 1933 года, когда к власти пришли нацисты. На площади он пошёл дальше: «То, что мы пережили сегодня, — уникальное нарушение табу, которого мы в такой форме не видели 90 лет». В завершение Писториус запел национальный гимн, депутаты подхватили.
⠀
Лидер СПД Ларс Клингбайль на акции не был — помешали дела в Минфине, — но публично потребовал от ХДС объяснить, как AfD получила столько голосов.
⠀
Раздражение с обеих сторон
⠀
В ХДС марш социал-демократов многие считают нелепым спектаклем. Генсек партии Франциска Хопперман призвала СПД к умеренности: нельзя вечером петь гимн с Основным законом в руках, а утром спокойно готовить левый союз в Берлине. Депутат бундестага Флориан Ост убеждён, что споры о тайном голосовании далеки от жизни большинства граждан, которым нужны доступная энергия, меньше бюрократии и инвестиции в инфраструктуру.
⠀
При этом в обеих фракциях растёт одно и то же недовольство: коалиция занята собой, а обещанные реформы стоят.
⠀
Что это значит
⠀
Опасность для правительства Мерца не в отдельном скандале, а в том, что партнёры всё больше определяют себя через взаимные подозрения. СПД видит в ХДС партию, которая не держит дистанцию с правыми радикалами, ХДС в СПД — партию, заигрывающую с левыми. Встреча, задуманная как возвращение к делу, рискует превратиться в спор о том, кто честнее защищает демократию. И пока он не решён, реформы остаются его заложниками.
⠀
📎 WELT, «Schwarz-rote Krise: Risse in der Mitte», Maximilian Heimerzheim, Nikolaus Doll, Rasmus Buchsteiner, 07.10.2026

Счёт за Украину: АдГ противопоставляет помощь Киеву пенсиям и школам — Бундестаг выставляет встречный счёт
⠀
В среду вечером «Альтернатива для Германии» попыталась превратить поддержку Украины в бытовую арифметику: более 100 млрд евро, потраченных с начала российского вторжения, можно было бы отдать пенсионерам, школам и автобанам. Почти все остальные фракции ответили, что эти деньги тратятся не вместо Германии, а ради её безопасности.
⠀
Арифметика, понятная каждому
⠀
Внешнеполитический представитель АдГ Маркус Фромайер на «Актуальном часе» перечислил, что можно было бы сделать на эти деньги: закрыть многолетний долг по ремонту школ, выплатить каждому пенсионеру по 6000 евро, серьёзно расширить сеть автобанов. Посыл предельно прост: всё, что получает Киев, недополучает Германия.
⠀
Но расчёт хромает. Сумму свыше 100 млрд евро удаётся набрать лишь при широком определении «украинских расходов». В неё входят не только военная, финансовая и гуманитарная помощь, но и миллиарды, которые Германия тратит на украинских беженцев внутри страны. Значительная часть этих денег в Киев вообще не уходила.
⠀
Политически же формула работает — и выводит спор к главному вопросу: поддержка Украины — это бремя для Германии или вложение в её собственные интересы?
⠀
Логика АдГ: деньги — домой
⠀
Фромайер сформулировал позицию без полутонов. «Ваша задача — Германия, а не Украина», — бросил он правительству. Фридриха Мерца он окрестил канцлером Украины и заявил, что стоит Зеленскому постучаться, как деньги находятся без ограничений, тогда как от немцев требуют экономии.
⠀
Однопартийцы Штеффен Котре и Анна Ратерт добавили второй аргумент: западное оружие Россию всё равно не победит, а новые поставки лишь продлевают гибель людей. Отсюда вывод партии — помощь нужно прекращать.
⠀
Встречный счёт
⠀
ХДС/ХСС, СДПГ и «Зелёные» переворачивают ту же арифметику. Кнут Абрахам (ХДС) обвинил АдГ в том, что она стравливает немецких налогоплательщиков с жертвами российской агрессии. «Причина расходов — война Путина против Украины и против Европы», — сказал он. Иными словами, счёт Германии выставляет не Киев, а Москва.
⠀
Николас Циппелиус (ХДС) напомнил о гибридных атаках России и предупреждениях спецслужб: победа Москвы может вызвать новые волны беженцев и обойтись Европе в колоссальные суммы. Карл-Филипп Засенрат (ХДС) пошёл дальше: Украина выигрывает для Европы время, чтобы та успела укрепить собственную обороноспособность, — то есть уже сегодня защищает и Германию.
⠀
Два представления о мире
⠀
Не менее глубок разрыв в вопросе, как закончить войну. АдГ предлагает остановить поставки оружия. Депутат от «Зелёных» Дебора Дюринг считает это прямой дорогой к капитуляции Украины: Россия не проявляет готовности к переговорам, поэтому Киев должен садиться за стол с позиции силы. Она также требует усилить давление на российский теневой флот и расширить санкции.
⠀
Насколько далеко разошлись стороны, показал тон дебатов. Ральф Штегнер (СДПГ) после вопроса Фромайера заявил, что не знает, что хуже — его подлость или глупость, — и назвал предателями родины самих депутатов АдГ. Особняком держится «Левая»: Леа Райснер отказала АдГ в праве называться партией мира, но и правительство упрекнула — планы для инвесторов и восстановления у него есть, а убедительного плана мира нет.
⠀
Что стоит за цифрами
⠀
Спор о 100 миллиардах — не бухгалтерия, а столкновение двух картин мира. Для АдГ Украина — статья расходов, конкурирующая с пенсиями. Для большинства Бундестага — линия обороны, экономия на которой может обернуться куда более крупным счётом. Та сторона, которая убедит избирателя в своей версии подсчёта, выиграет больше, чем один спор об Украине: речь в конечном счёте о том, что немцы готовы считать своей безопасностью.
⠀
📎 FOCUS online, «AfD macht Ukraine-Rechnung auf – fast alle halten dagegen», Oliver Stock, 07.10.2026

От Брандта до Бебельплац: как СДПГ сама отдала избирателей АдГ
⠀
Когда политик АдГ Тобиас Рауш стал председателем ландтага Саксонии-Анхальт, социал-демократы ответили маршем от Бранденбургских ворот до Бебельплац, речами и национальным гимном. Я смотрел на эти кадры и видел не сопротивление, а диагноз: старейшая партия Германии превратилась в карикатуру на саму себя и своими руками уступила АдГ роль новой рабочей партии.
⠀
Пафос вместо политики
⠀
Протест выглядел торжественно, но напоминал телевизионный урок истории. Борис Писториус пел гимн — хотя ещё недавно «Юзос» и молодые «зелёные» видели в чёрно-красно-золотом флаге чуть ли не нацистский символ.
⠀
Патриотизм, который годами высмеивали, невозможно включить по команде. Достаточно вспомнить 3 октября: в День германского единства флагов на улицах почти не было.
⠀
Партия без лиц
⠀
Мне больно сравнивать нынешнюю СДПГ с её прошлым. Речь Отто Вельса против Гитлера в рейхстаге, коленопреклонение Вилли Брандта в Варшаве, твёрдость Гельмута Шмидта перед РАФ, смелые социальные реформы Герхарда Шрёдера — у этой партии была великая история.
⠀
Сегодня я не вижу в ней ни мыслителей уровня Петера Глотца, ни практиков вроде Отто Шили или Вольфганга Клемента. Остались функционеры, оторванные от жизни профсоюзы и язык корпоративных презентаций. Последний штрих: 7 октября глава «Юзос» дистанцировался от поездки молодых политиков в Израиль.
⠀
Центр ушёл от избирателя
⠀
Я убеждён: не избиратели покинули центр, а так называемый центр покинул избирателей. За АдГ голосуют не из любви к правым политикам, а потому что истеблишмент изо дня в день не достигает собственных целей — и не желает этого признавать.
⠀
К этому добавляется девальвация слов. Двадцать лет нацистами называли почти всё, что стояло правее ХДС времён Меркель. Когда разница между буржуазным центром и крайне правыми стёрта, антифашистская риторика перестаёт работать — и вялый нынешний протест это хорошо показал.
⠀
Реформы на словах, чиновники на деле
⠀
Самый наглядный пример — Ларс Клингбайль. Он произносит программную речь о реформах в фонде Bertelsmann, а правительство тем временем планирует более тысячи новых чиновничьих ставок для администрирования двух новых налогов.
⠀
Обещать стройное государство и одновременно раздувать аппарат — именно такой разрыв между словом и делом, на мой взгляд, и гонит людей к АдГ.
⠀
Кого потеряла СДПГ
⠀
Бывшее ядро её электората — обычные работающие люди без диплома, далёкие от академических споров о гендере и идентичности. Левая часть политики и медиа годами смотрела на них свысока. Лозунгами их не вернуть.
⠀
Вернуть их может только трезвая реальная политика: предельно простой налог «на пивной подставке», последовательная высылка тех, у кого нет права оставаться в стране, и честный ответ на вопрос, который справедливо поднимает глава Молодёжного союза ХДС Йоханнес Винкель: почему не плативший взносов получает столько же Bürgergeld, сколько человек, работавший десятилетиями.
⠀
Что дальше
⠀
Я не жду, что в СДПГ согласятся с такой оценкой. Но партия, которая говорит о реформах и при этом наращивает бюрократию, теряет доверие быстрее, чем любой марш способен его вернуть.
⠀
Вопрос для социал-демократов не в том, как громче протестовать против АдГ, а в том, смогут ли они снова говорить с теми, кто когда-то был их избирателем. Пока ответа нет — и марши его не заменят.
⠀
📎 WELT, «Ex-Arbeiterpartei: Die SPD ist nur noch eine Karikatur», Ulf Poschardt, 07.10.2026

Евро под давлением Парижа: рынок проверяет еврозону на прочность
⠀
Евро впервые за 17 месяцев опустился ниже отметки 1,12 доллара, а доходность французских облигаций подобралась к уровням, которых не было со времён финансового кризиса. Во вторник рынки взяли паузу, но источник тревоги никуда не делся: государственные долги, и прежде всего долг Франции.
⠀
Неделя, которая войдёт в статистику
⠀
В понедельник курс евро опускался до 1,116 доллара — так дёшево единая валюта не стоила с мая 2025 года. Доходность десятилетних французских бондов кратковременно превысила 5%, во вторник откатилась примерно до 4,75%.
⠀
Ещё показательнее спред к немецким бундам. За прошлую неделю он расширился на 32 базисных пункта, до 141. Это крупнейший недельный скачок за всю историю данных Bloomberg с 1990 года. Толчком стала нервная реакция на бюджетные планы Парижа.
⠀
Почему именно Франция
⠀
Госдолг Франции к концу второго квартала достиг 119% ВВП, на следующий год правительство само ждёт около 121%. Дефицит бюджета превышает 5% — заметно выше трёхпроцентного лимита еврозоны.
⠀
Главная проблема даже не в цифрах, а в динамике: долг растёт быстрее экономики и в кризис, и в годы подъёма. Устойчивого большинства в парламенте нет, впереди президентские выборы, а жёсткая экономия — не та тема, с которой выигрывают кампании. Марин Ле Пен, правда, пообещала довести дефицит до уровня ниже 3% к началу 2030 года. Но обещание — ещё не бюджет.
⠀
Есть и механика, которую легко недооценить. Облигации, выпущенные при куда более низких ставках, постепенно погашаются, а новые размещаются уже по нынешним, гораздо более высоким. С каждым рефинансированием процентная нагрузка растёт.
⠀
Италия и Испания — не Франция
⠀
Волна продаж задела и юг еврозоны, но картина там иная. В Испании Педро Санчес распустил парламент и назначил выборы, однако благодаря быстрому росту долг страны снизился и сейчас чуть ниже 100% ВВП. Италия закредитована сильнее, но сводит бюджет с первичным профицитом и имеет стабильное правительство.
⠀
Экономист Фолькер Виланд из Франкфуртского университета имени Гёте оценивает эффект заражения пока как умеренный. Но он же указывает на ключевое отличие от кризиса 2010-х: тогда Франция была среди тех, кто держал удар, а теперь сама стала его источником. Да и Германия, по его оценке, с долгом в районе 60-х процентов ВВП и перспективой роста до 80–90% уже не тот безусловный якорь, что прежде.
⠀
Ход за ЕЦБ?
⠀
На рынке всё чаще говорят, что инвесторы «тестируют» ЕЦБ. С 2022 года у регулятора есть инструмент TPI, позволяющий без ограничений скупать облигации отдельных стран при резком росте спредов. Формально Франция под критерии не подходит: против неё ведётся процедура по чрезмерному дефициту. Но лазейка для экстренных случаев оставлена.
⠀
Виланд считает выкуп ошибкой: он снял бы с Парижа давление, которое сейчас остаётся единственным действенным стимулом к реформам. «Было бы ошибкой, если бы ЕЦБ вмешался», — говорит он. К тому же при инфляции 3,8% регулятору, по его мнению, впору думать о повышении ставки в декабре, а не о покупке долга.
⠀
Не кризис, но испытание
⠀
Называть происходящее новым кризисом евро пока рано: курс не обвалился, а массового бегства из долгов юга не видно. Но обманываться затишьем вторника я бы не стал. Еврозона подошла к развилке, где ЕЦБ выбирает между ценовой стабильностью и спасением отдельного правительства, а Германия — между солидарностью и собственными бюджетными пределами. Пока Париж не пошлёт рынку убедительный сигнал, давление на его облигации сохранится — а вместе с ним и на евро.
⠀
📎 Handelsblatt Today (подкаст), выпуск от 06.10.2026, ведущая Неле Домен, гость — экономист Фолькер Виланд

Роботы научились учиться: кто на самом деле заработает на «физическом ИИ»
⠀
Искусственный интеллект выходит из чатов в реальный мир. Машины, которые сами воспринимают окружение и принимают решения, обещают рынок в триллионы долларов. Но лидер здесь вовсе не Tesla, а ставить, на мой взгляд, разумнее не на производителей роботов, а на тех, кто продаёт им «лопаты».
⠀
От программы к наблюдению
⠀
Физический ИИ — это интеграция искусственного интеллекта в машины: робот видит, оценивает ситуацию и действует сам. Главный сдвиг — в способе обучения. Раньше робота приходилось долго программировать и подгонять через бесконечные тренировки и симуляции.
⠀
Показательный пример — складывание рубашки. Классический путь: миллионы цифровых симуляций, недели обучения модели, точная настройка параметров. При обучении в контексте камера фиксирует, как человек один-два раза выполняет задачу, и машина сразу подстраивается. Ульрике Хофманн-Бурхарди из UBS описывает это как качественный скачок для всей автоматизации.
⠀
Кому это нужно
⠀
Спрос подогревает демография. Управляющая компания Feri вместе со своим аналитическим центром и Институтом Фраунгофера связывает развитие физического ИИ со старением обществ: когда не хватает рабочих рук, растёт давление заменить людей машинами — в сервисе, уходе за пожилыми, промышленных процессах.
⠀
Уже существуют так называемые «тёмные фабрики», которые почти круглосуточно работают без участия человека. И экономика складывается в пользу роботов: их стоимость, по ожиданиям, снижается, а расходы на персонал растут. Значит, техника окупается быстрее.
⠀
Неожиданный лидер
⠀
Рынок делится на три части. Промышленные роботы сваривают, красят и штабелируют. Сервисные инспектируют, убирают, помогают в медицине, а дома пылесосят и стригут газон — именно здесь, по оценке Feri, рождается больше всего новых бизнес-моделей. Третий сегмент — гуманоиды.
⠀
Гуманоиды пока на стадии пилотов и полевых испытаний, но деньги туда идут активно: по данным PitchBook, в 2025 году — 6 млрд долларов, вчетверо больше, чем годом ранее. И тут сюрприз: по подсчётам Feri, доля Tesla в 2025 году составила около 1%, а китайские AgiBot и Unitree вместе заняли 71%. Unitree недавно вышла на биржу, AgiBot своё IPO отложила.
⠀
Прогнозы с оговорками
⠀
Оценки впечатляют. Goldman Sachs видит глобальный рынок физического ИИ примерно в 38 млрд долларов к 2035 году, Morgan Stanley — адресуемый рынок около 5 трлн долларов к 2050-му. Но сам Morgan Stanley признаёт, что прогноз крайне неопределённый. А в Feri сомневаются, что гуманоиды в ближайшее время вытеснят существующие решения: те попросту надёжнее.
⠀
Ставка на «лопаты»
⠀
Отсюда логика, которую эксперты выводят из известной мысли Андре Костолани: в золотую лихорадку выигрывает продавец лопат, а не старатель. Кто из производителей роботов победит, неясно. Зато поставщики сенсоров, симуляционного ПО и ИИ-инфраструктуры заработают при любом исходе.
⠀
Nvidia сюда подходит лишь формально: её инвестиционная история — дата-центры для языковых моделей и агентов. Ближе к теме небольшие компании: Cognex (США, машинное зрение), Hesai и RoboSense (Китай) и Ouster (США) с лидарами, японская Harmonic Drive Systems с прецизионными приводами.
⠀
Ставка на будущее
⠀
Для частного инвестора это прежде всего пари на то, какой станет индустрия через годы. Многие такие бумаги торгуются за рубежом, а на немецких площадках — неликвидно, с заметными спредами. Робототехнические ETF дают диверсификацию, но их состав стоит проверять: если пятая часть фонда — Nvidia, это уже другая история. Физическому ИИ, на мой взгляд, место среди «спутников» портфеля, а не в его ядре.
⠀
📎 Handelsblatt Today (подкаст), выпуск от 2 октября 2026 г., блок о физическом ИИ: Андреас Нойхаус в беседе с Софией Ульрих; ведущий Кевин Книттершайдт.