Гарри промолчал, ощущая, как слова Дафны застревают колючим комком в горле. Он опустил взгляд на дрожащие руки, вцепившиеся в край грязной толстовки. Гринграсс всегда отличалась прямотой и её слова разили наповал.
— Я постараюсь, — выдавил Гарри, чувствуя укол вины за то, что не может дать более твёрдого ответа. В глазах девушки промелькнула тень — то ли сомнения, то ли сочувствия, но она тут же спрятала её за привычной маской холодной отстранённости.
— Хорошо. Просто постарайся выжить, Поттер. И тогда, возможно, все наши усилия не окажутся напрасными, — она протянула руку для прощания, и Гарри с благодарностью её пожал.
Не дожидаясь ответа, Дафна повернулась и скользнула в проём книжной лавки. Оставшись один, Поттер глубоко вздохнул, собираясь с силами. Он закрыл глаза и отчётливо представил себе светлые стены, увитые плющом, красную черепичную крышу. Глубокий вдох — и он трансгрессировал. Приземление, как обычно, вышло не самым удачным. Голова закружилась, в глазах потемнело, но Гарри устоял, покачнувшись. Он огляделся, убеждаясь, что прибыл верно. Да, вот он — его дом. С трудом переставляя ноги, он добрался до входной двери. Внутри было тихо и пусто. Он рухнул в кресло в гостиной, чувствуя, как остатки сил покидают его. Несколько дней он едва ел, а последние недели были сплошным кошмаром. Измученный, сломленный, он закрыл глаза, проваливаясь сон.
— Я постараюсь, — выдавил Гарри, чувствуя укол вины за то, что не может дать более твёрдого ответа. В глазах девушки промелькнула тень — то ли сомнения, то ли сочувствия, но она тут же спрятала её за привычной маской холодной отстранённости.
— Хорошо. Просто постарайся выжить, Поттер. И тогда, возможно, все наши усилия не окажутся напрасными, — она протянула руку для прощания, и Гарри с благодарностью её пожал.
Не дожидаясь ответа, Дафна повернулась и скользнула в проём книжной лавки. Оставшись один, Поттер глубоко вздохнул, собираясь с силами. Он закрыл глаза и отчётливо представил себе светлые стены, увитые плющом, красную черепичную крышу. Глубокий вдох — и он трансгрессировал. Приземление, как обычно, вышло не самым удачным. Голова закружилась, в глазах потемнело, но Гарри устоял, покачнувшись. Он огляделся, убеждаясь, что прибыл верно. Да, вот он — его дом. С трудом переставляя ноги, он добрался до входной двери. Внутри было тихо и пусто. Он рухнул в кресло в гостиной, чувствуя, как остатки сил покидают его. Несколько дней он едва ел, а последние недели были сплошным кошмаром. Измученный, сломленный, он закрыл глаза, проваливаясь сон.