ему хочется ответить. он пытается, но выходит только очень смущающий громкий чмок в губы и виктор чувствует себя таким несуразным, таким неопытным, что он уже в шаге от того, чтобы оттолкнуть джейса и попытаться отшутиться, когда джейс делает это первым.

— тише, — большие ладони едва прикасаются к его плечам, — это всего лишь я, — скользят до локтей и обратно, пытаясь подарить чувство комфорта и безопасности, — все в порядке. не нужно торопиться. — пальцы виктора дрожат от сдерживаемого желание поддаться прикосновению навстречу, — не спеши. повторяй за мной.

повторять за ним.

всё, что виктор смог запомнит, выловить в потоке ощущении, в одуряюще нужных ладонях, в жаре от чужого тела, что только ближе прижимается к нему, к мягким губам, что вновь сталкиваются с его, затягивая его, без возможности всплыть на поверхность.

повторять за ним.

виктор позволяет себе утонуть в этих ощущениях, распробовать их, понять. джейс сминает его губу, втягивает, дразнит кончиком языка, медленно, позволяя виктору почувствовать, давая возможность повторить, чем и виктор пользуется, слегка подаваясь вперёд.

это так странно. он никогда не понимал почему люди придают столько значения обычному соприкосновению губ, чем они могут упиваться в столь примитивном взаимодействии друг с другом.

но сейчас перед ним джейс. джейс с его сильным поджарым телом, привлекательными чертами лица и красивыми янтарными глазами, что сияют подобно золоту на свету, когда солнечные лучи слегка освещают его радужку и можно увидеть как они переливаются. Его весьма не заурядный ум, экстравагантные интересы и безграничные подходы к их реализации. его моральные ценности и принципы, что так сильно откликаются виктору, до щемящей боли в груди. его мягкий голос, что так красиво выговаривает его имя, его запах пряности, воздушной сладости, что вызывает желание вдохнуть поглубже, заземляет в тяжелые дни, когда тело кажется слишком тяжёлым, когда суставы будто скручивает, ломает, крошит.

возможно, дело не только в идее поцелуя, а в том кого ты целуешь.

это имеет смысл.

виктор не углубляется в эти странные мысли, позволяя им всем вылететь из головы, пока он более уверенно отвечает джейсу, отзеркаливая каждое действие своего партнёра.

скольжение влажных губ, трение, которое оставляет за собой приятное послевкусие и желание прижаться ближе опьяняет, опасно опьяняет.

— ты так хорошо справляешься.

джейс отрывается и смотрит прямо в его глаза самым искренним и пронизывающим взглядом каким он вообще способен смотреть на виктора. ладонь обнимает его скулу, оглаживая впалую щеку, спускаясь к линии выраженной челюсти, пока другая рука скользит дальше за его спину, останавливая свой путь на лопатке, удерживая виктора в своей хватке так идеально, именно так как нужно для его слабого негодного позвоночника. это вызывает в викторе вихрь чувств: глубокой привязанности, благодарности и чего-то ещё, такого странно желанного, знакомого, но на силу забытого, что едва слезы не накатывают.

он тянется вперед, желая продлить это мгновение насколько возможно, если получится — навсегда, остаться именно такими: с джейсом, с его теплыми ласковыми руками на уставшем теле виктора.

скольжение губ друг о друга кажется все более правильными, более естественным. джейс более уверенно сминает его нижнюю губу, позволяя языку очертить тонкую линию и совсем уж аккуратно оттянуть зубами, весьма очаровательная смесь настойчивости и мягкости, в этом весь джейс. виктор вторит каждому его движению, очерчивает изгибы полной нижней губы джейса языком, и совсем не аккуратно цепляется зубами, точно останется след.

виктор хочет спросить хорошо ли у него получается, хочет узнать насколько он преуспевает, ещё раз услышать заветные слова, что до сих пор эхом отзывается в его сердце —