Залечь на дно в Кронштадте

 
Как-то зимой смотрел на всяких там детей и их родителей. Воскрешал в памяти образы своего детства. Конечно, разница колоссальная.
В моё время основой гардероба зимой была пуленепробиваемая цигейковая шуба. Для эстетов – в леопардовых подпалинах. Для людей серьезных и обстоятельных – цвет маренго (тип ментовская шинель).

У некоторых шубы были из суслика. Шоколадно-лоснящиеся. Смотрелись такие сусликовые манто очень по декадентски. Камерегер-расстрига. Архирей-налетчик.

К шубе выдавали офицерский ремень. Его мы надевали молча. С ним было слишком много связано. Нас им пороли. Кого изредка, а кого на профессиональной основе.

Были шапки ещё. Основательные. Тоже цигейковые. Овец страна для нас не жалела. Прочные шапки были. Выдерживала шапка рубящий удар якобы детской лопатки.

Лопатка сначала попадала в армейскую или милицейскую кокарду на детской шапочке, кокарда предотвращала проникновение лопатки друга в твой мозг, а шапочка гасила импульс удара, перенаправляя его в цигейковую глухоту, а потом в засопливленный шарфик.

Детям в мое время выдавали ещё валенки и галоши. Со стороны если посмотреть – на площади гулеванили деловитые захватчики-гномы, получившие вещевое довольствие с одного склада.

Гномы мы были немного суровые и готовые в любой момент выстроиться в шеренги.

Ощетиниться лопатками, сияющими отточенными кромками в свете огоньков праздничной ёлки. Ватные штаны были ещё у нас.

«К бою! Очкариков в первые ряды выводите! Стоять! Стоять! Держи удар!»

У интеллигентов платки были носовые. Их засовывали интеллигентам под шарф для впитывания слюней. Диалоги между нами были кратки и насыщены. Такие диалоги были возможны в сагах про Лебяжий фьорд.

В шапке с кокардой не слышно ни хрена, по совести сказать. Поэтому надсадно орали при штурмах снежных крепостей и катаниях с гор.


Теперь же на детях – Версаль! Такая красота! Пумпоны, всё сияет, розовое, красное белое, изящное, легкое. Времена такие пришли. Посмотрим, что будет.

Одно пока очевидно.
Если сегодня на площади открылся бы временной портал и из него вышли рядами мы образца 1974 года, неполнозубые, в шапках с кокардами, в мутоновых палантинах, в чебурашковых шкурах, с лопатами, варежками на резинках и кровью Аттилы на галошах, с барбарисинами в пастях, то судьба города была бы в наших руках.

Пять минут ужаса с добрым дедушкой-1.

Я пытался объяснить зачем я, все мои друзья, все мои враги, все вокруг мои в детстве жевали гудрон. Я умел различать по вкусу четыре вида гудрона. Я вина сейчас так не различаю, как различаю хорошо выдержанный во дворе гудрон.

Были ещё замазочники. Они откровенно жрали замазку или как там эта серая пузырящаяся мерзость называлась. Пузырилась гадость отлично, кстати сказать. У меня такие пузыри получались, что приходили смотреть.

Ещё какие-то морально опустошенные дебилы варили резинки в кастрюльках. И жевали эти резинки разварные потом. Я всегда, например, добавлял в разварную резинку эликсир зубной. И вкусно, и отчасти даже полезно.

Иногда резинку приходилось сжирать. Если учительница или раскрошилось все уж очень мелко, а плеваться на уроках мне запрещали до 9 класса.

Были гады, которые нюхали карбид. Жадные ноздрёнки растопырят над лужей, в которой карбид, и нюхают. Потом ещё палец в оставшееся серое опустят многозначительно и поелозят в этом деле пальцем туда-сюда. Я, помню, форму себе чуть ли не прожег карбидом, занюхался.

Были некие сумасшедшие дети, которые вар(?) растапливали и тоже жевать пытались. Мне не очень понравилось, зубы намертво. Когда третий или четвертый раз пинцетом разжимали челюсти, задумался тоскливо, а может, мол, прекратить мне на время вар-то этот употреблять. Хотя бы на месяц.

В целом говоря, весь самый вкусный фаст-фуд мое поколение получало со стройки. Были бы гвозди нормальные - жрали бы и гвозди. Мы бы и фуфайки жрали прорабские, если бы придумали как. Кору-то с березовых столбов я поедал. Она горька была, но что-то такое содержала, видимо. Хорошее.

Жрали траву, помню. Выдергиваешь какой-то с виду колосок, он в середине нежный и сладкий. Обсасываешь клевер. Там ещё какая-то ядовитая погань зеленеет у проезжей части- сюда её! Жрали акацию, стручки некие, ещё какую-то мучнистую ересь, которую в Баку назвали финики. Боярышник тогда ели! Окидывая памятью парк, понимаешь, что он являл собой приличную кондитерскую и десертную. Если стройка - это чистый угар, то парк - это место почти спокойное. После гудрона-то немного псевдофиников с куста- ах, отдохновение, парадиз истинный!.

С мест тут подсказали про канифоль! Господи, канифоль! И её, да. Канифоль была в семьях бесхозяйственных -там скрипка и слезы бабушки по вечерам над нотами и под созвучия, канифоль была в семьях рукастых - там были паяльники, которыми тогда паяли. Многие жрали канифоль.

А смола?! Ежели она вишневая или яблочная... Или сливовая. Смола! Она не то, что канифоль. И вкус богаче и не так таежной зоной при дыхании отдает. Я делал на зиму запасы абрикосовой смолы. Экономил.

В трехлитровой банкой лично бегал в городской парк доить деревья весной. Гоняли. Но древесный вампиризм победить трудно. Подходил к обреченному дереву опытной походкой. А там, у дерева, кругом спина, кидайся на него как хочешь. Изолента, трубка, молоток. На горлышке банки веревочная петля. Здравствуй, дерево!

Нынешние дети из необычного жрать, уверен, захотят только деньги. Не осуждаю. Известно, что монетка в две копейки в СССР была кислее, чем пятикопеечная. Двухкопеечная была не такая кислая, как пожираемые муравьи, но все же.

Теперь многие из гудронщиков, замазочников, резиночников, любителей вара повадились бросать курить. Я считаю, что очень вовремя...
 
Д. Шемякин.

В далеком-предалеком феврале этого года мною были испытаны стыдные, в общем, эмоции. Признаём ДНР и ЛНР?! Ну, сейчас нам дадут прикурить. Санкции, общемировое шельмование, о страну вытрут ноги все демократические силы… В общем, гроб, гроб, кладбище.

Реакцией был тот тип испуга, будто сейчас страну вызовет директор школы, поставит в угол на горох и выпустит из учебного заведения со справкой - ни в один вуз не возьмут и приличные люди на порог не пустят.

Прошло время. По ощущениям, мы здорово завязли. Много сделали не так. До чёрта потеряли, и это ещё, кажется, не конец, наша ещё много где не пропадала. Отчаянные времена, окаянные дни. Но. На горох мы вставать не стали, директору порекомендовали засунуть справку в своё самое темное место, а западным вузам широко и гнусно улыбнулись. Окончательный разрыв, как бы мы ни тупили в его процессе.

До февраля тема «как сбежать от абьюзера» была, помнится, очень популярна. В Фейсбуке люди бесперечь плакали вот такенными слезами по этому поводу. И организовывали центры помощи пострадавшим и психологическую поддержку всякую.

А в это время мы жили в ситуации всепланетарного абьюза. Если кто-то смеет иметь какое-то там своё мнение и к тому же неприятную суверенность, тот будет, конечно, наказан. Ещё чего, личная самостоятельность в принятии решений, щаз прям. Я, гегемон, за это буду бить. Сильно, наотмашь, а потом выходить в люди, улыбаясь, и говорить, что это мой непослушный партнер с лестницы упал. Врать. Давить. Действовать в логике отберу, введу санкции, урою. Смогу – физически, а нет - уничтожу экономически. Взорву хоть Северный поток, хоть Млечный путь, лишь бы было как я хочу. А перед этим в рамках «мягкой силы» растлю, лишу базовых человеческих основ, морали, правды, наконец. Будет постправда. Постмодерн. Постжизнь. Постнорма. Нравственное назову безнравственным, ценное – ничтожным, целью всех людей мира назначу деньги и пусть они за ними гоняются по колено в дерьме и крови.
И не дам другого ориентира. Хотя я хоть и зверь, но хитрый. Я дам, конечно, и добро, и нравственность, и любовь, и высокие чувства. Но в кино. Создам целую машину иллюзий, ложь с глицериновыми слезами над судьбами картонных сироток. И, чтоб люди не сошли с ума от реальности, буду отлично платить иллюзионистам. И творить из них кумира. Не из меня же. Я толст, лыс, стар, погряз в пороках и не нравлюсь нежным либеральным девушкам.

Но я богат, силён, жесток и, в общем-то, психопат. А кто ещё может занять место общемирового абьюзера? Впрочем, весь мир таков, что стесняться некого. Так что я гегемон и не смейте выступать врагом моей любимой демократии, моей славной деточки, под сенью которой мне можно всё. А вам – всё нельзя. И только попробуйте сказать look who's talking, пришибу.

Что ж. Большинству из нас не нравится ход СВО. Не нравятся наши шаг вперед, два шага назад, неловкий пируэт и упавший шкаф. Сил нет видеть кровь, что там льётся. До кучи лично мне не нравится наша текущая политика. Мне не нравится война. Мне вообще с 24-го февраля всё не нравится.

Но общемировой психопат мне не нравится ещё больше.

И поэтому я потерплю. Лишь бы не напрасно. Лишь бы не. Лишь бы.

Минутка рациональных действий.

Как сообщают нам дятлы мировых агентств, массовая давка-гекатомба в г. Сеуле, в которой погибли полтораста человек, возникла из-за слухов, будто где-то за углом видели живого «айдола», то есть певца из к-поперской группы. Все ломанулись на него посмотреть и умерли.

...Я уже писал, ув. друзья, что с точки зрения «традиционного сознания» происходящее в наше время — настолько очевидное послание, что его невозможно не прочесть.

Вот чума, вот война, вот засуха, глад и хлад, вот торжествующие на официозном уровне мужеложство и изуверское самооскопление мальчиков и девочек под видом некоего «перехода». Чего вам ещё нужно — кометы? Саранчи? Человеческих жертвоприношений идолам?

Ну ок, вот вам. Посреди весёлого праздника про нечисть (не надо ни излишне демонизировать Хэлоуин, ни отмазывать его якобы христианскими его корнями) по толпе несётся слух про живого идола (англо-корейское idol — это, блин, «идол»). И 150 душ отправляются на жертвенные камни мостовой.

Разумеется, совпадение. Разумеется, случайное. Просто ещё одно случайное совпадение. Рациональному уму стыдно вестись на такие разводки.

Но классический и очень материалистический рационализм в XX веке говорил, просто напоминаю: «Если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флюктуациях — мы обязаны предположить, что где-то объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах».

Сегодня серой явственно пахнет во всём мире — и это определённо требует от ув. человечества (ну хотя бы на всякий случай) комплекса рациональных мер.

Я имею в виду извлечение старых, покрытых пылью и паутиной понятий, типа пересмотра прежнего поведения и перехода к более пристойному.

Трезвость, трудолюбие, воздержание от разгула и алчности, помощь тем, кому сильно хуже нас и тем, кто защищает нас - всё это можно делать даже на индивидуальном уровне, не дожидаясь приказа начальства.

И уж тем более не дожидаясь очередной случайной кометы.

Таксист: Вы простите, пожалуйста, там коробочка небольшая на сиденье рядом с вами, не влезла в багажник, ничего, не страшно?
Я: (глянув на здоровенную коробку) Э-э, ну я не зна...
Таксист: Девушка, это пацанам на Донбасс, я сразу после вас завезу, а то не успевал, понима...
Я: (усаживаясь) Да всё в порядке и вообще отлично.
Таксист: Уф.

И поехали себе. Молча, спокойно, доброжелательно глядя на московский дождь и страшно довольные друг другом.

Почему именно сейчас Госдума устроила обсуждение антиЛБГТшного закона – это даже не двухходовка. Очевидно и ежу, что на фоне общественного негатива из-за мобилизации и вопиющих косяков в её ходе народ надо отвлечь. Перебить повесточку.

Однако внимание общественности к проблемам геев и прочих половых разновидностей, сдаётся, чрезмерно преувеличено. Разумеется, если к вам домотался социолог с вопросами по ЛБГТ, то вы будете отвечать на вопрос про ЛГБТ, а не про инфляцию, мобилизацию, денацификацию или отсутствие внятных целей СВО, которые озвучиваются этак искоса, не глядя в глаза и низко голову наклоня.

Но на фоне происходящего, простите, всеобъемлющего поноса – как геополитического, так и внутреннего – часто ли граждане России думают о проблемах ЛБГТ? Смотрят на цены на кофе – все мысли о геях. На цены на масло сливочное – все мысли о лесбиянках. На цены на зимнюю резину – все мыли о трансгендерах, так, что ли?

Глядя на цены, равно как и на всё происходящее, граждане думают о пидорасах. Не имеющих отношения к ЛБГТ.

В своё время у меня был коллега, об ориентации которого я не имела понятия. Он тему не качал, нарочитого вида не имел, был отличным спецом и свои компетенции считал определяющими для себя. Компетенции, а не ориентацию.

Когда мне – конечно, повизгивая от восторга, - сомнительно добрые люди рассказали, что он гей, я (сейчас это неприлично, понимаю, но то был конец девяностых) спросила у него, правда ли это.

И он сказал - «Слушай. Я всю жизнь придерживаюсь мнения, что о письках – в постели. Единственное место, где уместно обсуждать такие вещи».

Думается, в целом Россия живёт именно с этим отношением к вопросу. Детей к заднеприводному блуду не склоняете? Ок. Хозяйство своё на стол во время прилюдного чаепития не выкладываете? Ну и всё. В остальных случаях ваша интимная жизнь – ваше интимное дело, всем пофиг.

Но, конечно, в суровые для страны времена первым делом надо осудить педиков. Сурово и показательно. Громко. С широким обсуждением темы. Вдруг ещё кто из трехлеток не в курсе их наличия в мире. Сидит недоинформированным, дурачок малолетний.

Хорошее дело, в общем, затеяли. Как можно заметить, всецело одобряю.

Вот мы ругаем Россию и за дефицит смыслов, и за исключительно негативную повестку, и за отрицание абстрактного «запада». Но если оглядеться, внятных смысловых проектов нет практически нигде. Даже на том самом западе. Привлекательный образ жизни есть, а вот в области идеологии доминирует по сути такая же негативная повестка, просто сложившаяся на 60 лет раньше.

Комично, но та часть «западных ценностей», которую у нас усиленно отрицают - сложилась на основе отрицания прежних западных ценностей, в середине ХХ века промаркированных в качестве «фашистских». В их числе и традиционная семья, и национальная идентичность, и историческое христианство.

С тех пор контркультурщики 60х успели мутировать в унылую бюрократию, потому что выдохлись и в творческом, и в интеллектуальном плане. «Перевоспитатели» плохих немцев попытались перевоспитать весь мир и обломали на этом зубы, создав лишь вакуум на месте европейской идентичности. Проповедники конца истории вынуждены изощряться в оправданиях, почему их прогнозы так и не сбылись.

Дефицит смыслов сейчас повсюду. Монструозный ЛГБТ-рейх, который любит рисовать наша пропаганда (а мы любим добавить к этому всему красок) на деле - одряхлевшая и склонная к тоталитаризму из-за своей слабости тусовка канцелярских работников. Не даром качество культурного контента, зацикленного на «дайверсити» падает год от года. Это всё чем-то похоже на поздний СССР, постбрежневскмй, предперестроечный.

Короче говоря, самое время для творчества.

Ученица шестого класса М. подошла ко мне и сообщила, что закончила свою вторую книгу. Я конкурентов не люблю. И максимально приторно улыбнулся. Спросил, как называется вторая книга автора?
Шестиклассница М. собой крошечна и очень мила. Она носит бусики, кашемировую кофточку и туфельки. Леди. Немного похожая на прелестную белочку. Ростомера с небольшой малосольный огурец. Колечко есть на пальчике.

- Название моей второй книги? - переспросила.
И откинувшись на стуле мастито произнесла неожиданным женским тоном:

«Отродье-2»!

Я затих с улыбкой на полчаса.
Попросил почитать.
Теперь читаю.

Белый дом выпустил указ, который запрещает использовать чипы, произведённые вне страны. Ограничение касается не только компаний из США, но и любых других, использующих американские технологии.

Эксперты объясняют, что запрет Байдена, по сути, заставил американских специалистов, работающих на производстве чипов в Китае, выбирать между увольнением и потерей гражданства. В результате американские руководители и инженеры, работающие в Китае на производстве полупроводников, с пятницы на субботу массово подали в отставку, парализовав целую отрасль. @banksta

Напишите прямо сейчас по данному вопросу в бот по повесткам https://t.me/It_povestka_bot

Не смотрела весь день видосы по референдуму. Прям вот нет и всё.

А сейчас думаю, да чего я. Порадоваться, что ли, не могу. И что, что тяжко, а люди домой возвращаются, сколько ждали, это ж ужас.

И чего? Тетенька пожилая идёт с голосования, плачет. Донецк чи шо, не поняла, да и неважно.

- Вы что же плачете?
- От радости.

И сын её под руку ведет. И говорит - "От радости, да. Рыба идёт на нерест, а мы в Россию".

И слезы на глазах. И перекрестилась. Да не она там, а я тут. Атеистка же, а каким-то непроизвольным, каким-то вековым бабьим движением руки.

Как бы ни было, как бы ни сложилось, одно знаю точно, железно - мы победим и своих прикроем, мы сможем и выдержим, мы вон какие спокойные, терпеливые и с прямыми спинами.

Почему видней истериков? Так они ж орут. А где не орут, там визжат.

А народ в массе своей спокойно и уверенно смотрит и идёт тяжелыми, честными, русскими шагами. Правда за ним, хоть сто раз её шкурой внутрь выверни.

Как я людьми горжусь, не передать. Народом своим.

Тогда, когда был Крым, не поняла до конца. А вот сейчас с постоянной тяжестью этой свинцовой на сердце осознала ясно - как мне повезло родиться русской. Это не про "я русский - какой восторг". Это про то, что не будь я русской, так и болталась бы по миру обездоленной, без сострадания, без опоры.

Мы везучие, ребята.

Донбасс, спасибо, как бы мы тут без тебя. Так и ходили бы, нифига про себя не поняв.

И привет, конечно, и поздравляю!

«Москаль» рифмуется с «печаль»,
с холодным ветром или снегом,
растерянностью или гневом,
нас миру целому не жаль,
зачем мы этот мир жалеем,
две красных розы, две лилеи
положат мальчику во гроб,
прощаясь, поцелуют в лоб,
чтобы запомнить этот холод
и на губах его носить,
ходить на тот же рынок в город,
терпеть, пытаться дальше жить.
Зачем мы этот мир жалеем?
Нас миру целому не жаль.
Листва вокруг оранжевеет,
привычно голубеет даль,
и тянутся за край земли
широким клином журавли.