Конфликт женского и РПП.
Тема женского настолько сложна и многогранна, что отец психоанализа - Зигмунд Фрейд сказал - “я умываю руки, пусть лучше женщины-психоаналитики разбираются, как у вас там что работает”. И они разобрались.
Если коротко и просто, то в процессе своего психического и физического развития девочке нужно сделать двойную психическую работу. Первым объектом привязанности и любви и для девочки, и для мальчика является мама. Потом мальчик понимает, что он не как мама, что он от неё отличается (в лучшую сторону), и “идёт” к папе. “Маму я, конечно, люблю, но я такой, как папа”. На этом - всё. У девочки же история сложнее - изначальная любовь к маме сменяется разочарованием, ведь та не дала девочке того, что сделало бы её “полноценной” (да, да, та самая пресловутая зависть к “полноценному” мальчику). Разочарованная и злая девочка “идёт” к папе, который прекрасен в своей полноценности. И здесь мы имеем все те чудесные детские фантазии о том, что “мы с папой поженимся и будем жить-поживать”. Здоровый вариант развития событий таков - папа “говорит” (даёт понять) дочери, что она прекрасна, но он с мамой - пара, а её прекрасный принц ещё придёт. Девочка вздыхает и “возвращается” к маме с пониманием, что она такая же как мама - тоже женщина.
Плохая новость - всё это проще сказать, чем сделать, а на этом пути - сначала к папе, а потом обратно к маме есть множество мест, где можно “застрять”. Но именно таков путь женского взросления.
К чему я это рассказала: и первая часть пути - от мамы к папе, и вторая - от папы к маме порождает большое количество внутренних конфликтов (Есть ли возможность “отойти” от мамы и разочароваться в ней? Можно ли вообще “подойти” к папе? Можно ли признать, что я такая же, как мама?) Полем, для разыгрывания этих конфликтов, иногда буквально полем битвы становится собственное тело. А еда - орудием. Ничто не напоминает женщине о том, что она - как мама больше, чем её тело - такое же, как у мамы. И когда в подростковом возрасте девочка начинает замечать первые изменения, все силы могут быть брошены на то, чтобы их избежать. Не есть, отказаться от еды, чтобы сохранить фигуру, как у мальчика, или есть очень много, чтобы тело стало непригодным, отталкивающим противоположный пол. Если возможности “отойти” от мамы так и не было (та самая пресловутая сепарация), то битва со своим телом - это в том числе и битва за то, чтобы оторваться от тела мамы, а пищевое поведение - это один из способов вести эту битву. Самоповреждение (намеренное или “случайное”) - это ещё один способ, и в случае с расстройством пищевого поведения эти способы очень часто идут в паре.
Кстати, нарушение пищевого поведения у мужчин зачастую так же связано с конфликтом женского, но об этом как-нибудь потом.
А какие битвы со своим телом ведёте вы, и какова в этом роль пищевого поведения?
Размышлениями или вопросами, традиционно, можно поделиться в комментариях посту.
Тема женского настолько сложна и многогранна, что отец психоанализа - Зигмунд Фрейд сказал - “я умываю руки, пусть лучше женщины-психоаналитики разбираются, как у вас там что работает”. И они разобрались.
Если коротко и просто, то в процессе своего психического и физического развития девочке нужно сделать двойную психическую работу. Первым объектом привязанности и любви и для девочки, и для мальчика является мама. Потом мальчик понимает, что он не как мама, что он от неё отличается (в лучшую сторону), и “идёт” к папе. “Маму я, конечно, люблю, но я такой, как папа”. На этом - всё. У девочки же история сложнее - изначальная любовь к маме сменяется разочарованием, ведь та не дала девочке того, что сделало бы её “полноценной” (да, да, та самая пресловутая зависть к “полноценному” мальчику). Разочарованная и злая девочка “идёт” к папе, который прекрасен в своей полноценности. И здесь мы имеем все те чудесные детские фантазии о том, что “мы с папой поженимся и будем жить-поживать”. Здоровый вариант развития событий таков - папа “говорит” (даёт понять) дочери, что она прекрасна, но он с мамой - пара, а её прекрасный принц ещё придёт. Девочка вздыхает и “возвращается” к маме с пониманием, что она такая же как мама - тоже женщина.
Плохая новость - всё это проще сказать, чем сделать, а на этом пути - сначала к папе, а потом обратно к маме есть множество мест, где можно “застрять”. Но именно таков путь женского взросления.
К чему я это рассказала: и первая часть пути - от мамы к папе, и вторая - от папы к маме порождает большое количество внутренних конфликтов (Есть ли возможность “отойти” от мамы и разочароваться в ней? Можно ли вообще “подойти” к папе? Можно ли признать, что я такая же, как мама?) Полем, для разыгрывания этих конфликтов, иногда буквально полем битвы становится собственное тело. А еда - орудием. Ничто не напоминает женщине о том, что она - как мама больше, чем её тело - такое же, как у мамы. И когда в подростковом возрасте девочка начинает замечать первые изменения, все силы могут быть брошены на то, чтобы их избежать. Не есть, отказаться от еды, чтобы сохранить фигуру, как у мальчика, или есть очень много, чтобы тело стало непригодным, отталкивающим противоположный пол. Если возможности “отойти” от мамы так и не было (та самая пресловутая сепарация), то битва со своим телом - это в том числе и битва за то, чтобы оторваться от тела мамы, а пищевое поведение - это один из способов вести эту битву. Самоповреждение (намеренное или “случайное”) - это ещё один способ, и в случае с расстройством пищевого поведения эти способы очень часто идут в паре.
Кстати, нарушение пищевого поведения у мужчин зачастую так же связано с конфликтом женского, но об этом как-нибудь потом.
А какие битвы со своим телом ведёте вы, и какова в этом роль пищевого поведения?
Размышлениями или вопросами, традиционно, можно поделиться в комментариях посту.