Мысль, которую обзорно написал здесь, мне кажется, как бы требует продолжения.
Язык имеет множество свойств, но одно них, через которое человек утверждает свою потребность в смысле, в неосознанном, но непрерывном переживании своего бытия, можно выделить как особое. Это способность языка выявлять значения, сущности, явления. Мир называется языком. Это не конструирование понятий, свойственное позднему времени мысли; речь идет о более ранних временах, когда человек только начинал обживаться в мире болот, лесов, климатических зон и прояснял отношения с другими видами. Явления в пределах ойкумены, будь то медведь, ручей, ягода, холод или жара, были задолго до их названий. Обставляя пещерное жилище примитивными орудиями, древний человек вырисовывал и на своей ментальной карте новые значения. Говоря технически, язык выводил предметы и явления из механического, незаметного, скрытого состояния и назначал им место в мире, который шаг за шагом одомашнивал человек. Язык стал первой рыбацкой сетью человека, которую он набрасывал на ареал обитания и удерживал в окинутых пределах открытые значения. Однако что находится за пределами сети – за пределами установленной системы явлений, за крайним жгутом сети? Терра инкогнита, представление о которой скорее домысел, чем факт.
Ойкумена человека расширялась, в нее включалось все больше значений: новые камни, растения и млекопитающие подталкивали человека и к новым значениям. Так, Земной шар стал терра нота, землей обозначенной. Язык стал способен предложить невероятный инструментарий для существования в глобальной сети человечества. Всякое явление доступно за несколько кликов, и нам привычно применять эту языковую логику – в пределах опыта человечества она действительно релевантна, и потому зачастую заимствования терминов одних научных дисциплин другими – как одалживание менеджментом у биологии слова «отбор» – не вызывает недоумения.
Однако бывает, что, покинув пространства уплотненного языка (большие города, оживленные трассы или прерии Интернета), можно выпасть из логики одомашненного, утвержденного мира и не найти слов, чтобы его описать. Так наступает подлинная встреча с миром, возможно, первая. Не найти слов, чтобы описать что-то, это значит, оказаться впервые человеком в экзистенциальном смысле. Онеметь, чтобы научиться произносить слова вновь, – таково назначение путешественника по территориям, временам и культуре.
Кадры из самого сериала Царство Падальщиков
Язык имеет множество свойств, но одно них, через которое человек утверждает свою потребность в смысле, в неосознанном, но непрерывном переживании своего бытия, можно выделить как особое. Это способность языка выявлять значения, сущности, явления. Мир называется языком. Это не конструирование понятий, свойственное позднему времени мысли; речь идет о более ранних временах, когда человек только начинал обживаться в мире болот, лесов, климатических зон и прояснял отношения с другими видами. Явления в пределах ойкумены, будь то медведь, ручей, ягода, холод или жара, были задолго до их названий. Обставляя пещерное жилище примитивными орудиями, древний человек вырисовывал и на своей ментальной карте новые значения. Говоря технически, язык выводил предметы и явления из механического, незаметного, скрытого состояния и назначал им место в мире, который шаг за шагом одомашнивал человек. Язык стал первой рыбацкой сетью человека, которую он набрасывал на ареал обитания и удерживал в окинутых пределах открытые значения. Однако что находится за пределами сети – за пределами установленной системы явлений, за крайним жгутом сети? Терра инкогнита, представление о которой скорее домысел, чем факт.
Ойкумена человека расширялась, в нее включалось все больше значений: новые камни, растения и млекопитающие подталкивали человека и к новым значениям. Так, Земной шар стал терра нота, землей обозначенной. Язык стал способен предложить невероятный инструментарий для существования в глобальной сети человечества. Всякое явление доступно за несколько кликов, и нам привычно применять эту языковую логику – в пределах опыта человечества она действительно релевантна, и потому зачастую заимствования терминов одних научных дисциплин другими – как одалживание менеджментом у биологии слова «отбор» – не вызывает недоумения.
Однако бывает, что, покинув пространства уплотненного языка (большие города, оживленные трассы или прерии Интернета), можно выпасть из логики одомашненного, утвержденного мира и не найти слов, чтобы его описать. Так наступает подлинная встреча с миром, возможно, первая. Не найти слов, чтобы описать что-то, это значит, оказаться впервые человеком в экзистенциальном смысле. Онеметь, чтобы научиться произносить слова вновь, – таково назначение путешественника по территориям, временам и культуре.
Кадры из самого сериала Царство Падальщиков