виолетта джем

день 7. drip / падать каплями

Я ухожу ненадолго, не насовсем. Я,
Шляпу с гвоздя снимая, уже скучаю.
Милая, папа вернётся до воскресенья.
Жди меня ранним утром на чашку чая.

Сырные вафли, малиновое печенье,
Столик со скатертью, чайник ещё горячий.
Я ухожу в короткое приключение,
После которого жизнь потечёт иначе.

Через портал — потрёпанный и в заплатах —
В эту страну без полночи и созвездий.
Что в ней такого — не знаю, но мне заплатят.
Видишь ли, я последний, кому известен

Тайный маршрут, кривая тропа скитальца:
Я провожаю, показываю, встречаю,
Не понимая, чего все сюда стремятся?
Только представь: с утра никакого чая,

И никакого сыра, и сливок тоже —
По существу, здесь ничто не назвать съедобным.
Длинные белые уши меня тревожат
И заставляют чувствовать несвободу.

Будто заранее сыгранное пари — так
Я задолжал свободу червонной даме.
Из без-конца-зелёного лабиринта
Как мне сбежать, куда мне идти, куда мне?..

Чтобы уменьшиться — пью из флакона жижу.
Если грибы надкусывать — стану больше.
Я ненавижу всё это, я ненавижу...
Но для тебя... попробую... заживём же!

Я понимаю, в чашке давно остыло
Сонное, сбитое, спутанное сознание.
Мыльные пузыри и колечки дыма
Сводят с ума, но хуже всего — незнание.

Как поживают Льюис и мистер Кролик?
Кто-то стучится, капает: точка, точка.
Сколько прошло чаепитий без главной роли —
Роли меня? Кто там? Понимаешь, дочка,

У твоего отца протекает крыша.
Громкие капли пугают кота Чешира.
Шляпник пытается делать улыбку шире.
Слышишь, смеётся, слышишь, смеётся, слышишь?

Держит в руках цилиндр, спокойно держит.
А через миг — кричит в него безотчётно.
А через миг — молчит, вспоминая, где же
Чёрная шляпа, чёрная шляпа, чёрна-...

Я ухожу ненадолго, не насовсем. Я,
Шляпу с гвоздя снимая, уже скучаю.
Милая, папа вернётся. До воскресенья.
Жди его ранним утром. Начни сначала.

день 6. golden / золотой

Золотая эра — мем, а дождь — в любом столетьи дождь.
Замечательное время — то, в котором ты живёшь.

не в моих правилах комментировать стихотворения, но я хотела бы кое-что сказать.

пока мир висит картинкой в масштабе один к миллиону над твоим столом, ты рядом с ним — огромен, твои чувства — всепоглощающи и невыносимы.
но как только начинаешь воспринимать его во всём объёме и разнообразии, сложностях и проблемах (не только своих личных) — перестаёшь быть рабом этого самого личного и становишься сгустком энергии, способным на свершения.
это не значит, что надо уходить в другую крайность (мы ничтожны, вселенная бесконечна, всё бессмысленно, всё неважно 🙄🙄🙄🙄).
просто масштаб — это инструмент, и с ним нужно уметь работать. вдвойне хорошо, если рядом есть кто-то, кто в нужный момент нужными словами к этому подтолкнёт.

день 5. map / карта
⛓️
день 3. path / путь

...Но в обозначенный день собирает вещи,
Хлопает дверью и мчится к восьмому пирсу.

Видит — корабль сказочный, не иначе,
Видит — ему река пролегла дорогой.
"Если пришёл, будь смел и вынослив, мальчик", —
Так капитан произносит, тепло, но строго.

Путь беззаботным кажется — на бумаге —
Но на борту выходит такая штука:
Он начинает с вахтенного, салаги,
А вырастает заправский матёрый штурман,

Знающий ветры-теченья не по картинкам,
Видевший сам параллели-горизонтали.
Где ни придётся, куда ни решит идти — там
Дерзкие горизонты, морские дали.

Карты по-прежнему чертит, легко и верно.
Ценит масштаб, но один к одному — особо:
Если позволить миру полноразмерность,
Сердце становится точечным, невесомым,

Легче выносит трудности и утраты
и остальные печали выносит легче.
Он понимает путь не по старым картам,
А потому что помнит, что море лечит.

день 4. dodge / уклоняйся

Получающий приглашение в путешествие по Пустыне,
Принимающий предложение не раздумывать о комфорте,
Увернётся от столкновения с объективностью (подпись, имя),
За которым — повиновение и дыра на прожжённом фронте.

Несогласных кривые щупальца настигают ещё быстрее.
И реальность, и симуляция обвивают, сжимают в кольцах.
От зловещих тентаклей матрицы уклоняйтесь, товарищ Нео,
Понимая в душе, что больше вам ничего и не остаётся.

день 3. path / путь
⛓️
день 5. map / карта

"Друг мой, таверна — изнанка речного порта.
В этой дыре надёжных людей не ищут.
Разве что вон, в углу. Молодой картограф.
Прочие — дрянь, — откровенничает трактирщик. —

Честное слово, как будто с другой планеты.
Веришь, ни злобы, ни алчности, ни азарта —
В жизни таких не видал — молчалив и предан
Только своим бесконечным бесценным картам.

Чертит, рисует маршруты, выводит знаки
Целыми днями, не выходя из дома".
"Холост?"
"Однажды едва не ушёл в монахи,
Если бы только мог обойтись без рома".

Старый моряк, хромая, подходит сзади.
"Парень, — хрипит негромко, — пойдёшь в матросы?
Нам не хватает крепких мозгов в команде".
Будто бы шутит, но смотрит вполне серьёзно.

"Сколько ты будешь вылавливать из стакана
Кислых медуз, карасей и кого ещё там?
Мы предлагаем — в море!" — у капитана
Глаз на несчастных людей хорошо намётан.

Юноша щурится, хмурится, захмелевши:
"К чёрту идите! — бурчит. — Не дадут напиться".

Но...

день 2. spiders / пауки

В координатах плетут квадраты и
Лапками липкими и мохнатыми
Перебирают исходы, множась там,
Пересекая пустое множество.
При основаниях пирамид они
Числятся скромными арахнидами.
Строго в пределах простых вещей, но мир
Всё же считает их совершенными.
В одушевлённой природе много ли
Численно родственных с осьминогами?
Пусть паутина из плоскостей или
Инвариантная двойка — в степени,
Три аргумента всегда даются им.
Чёрное зеркало чётной функции
Переплетает углы в квадранте, как
Членистоногая математика.

день 1. dream / сон

Аллея разбилась осколками луж,
Неоновый свет просочился насквозь,
В разлом, зазеркалье отчаянных нужд —
К злодеям на ярмарке краденых душ,
К героям на празднике падавших звёзд.

На парк опустилась фантомная ночь,
Шаталась по всем полосатым шатрам.
Её музыкантам уже не помочь:
Рабы лабиринта, и каждый охоч
Добраться до центра ещё до утра,

Безумие полночи изобличить,
Её лицемерие — аттракцион.
Горячие ножницы резали — чик! —
Непрочную ось. Карусель, не молчи,
Испытывай скрипами призрачный сон.

Тем более случай нельзя упускать:
Иллюзионисту приелся мираж,
И комната страха устала пугать,
В игорной палатке — вообще попугай
Подсказывал карты, сливал номера.

Злодеи давно добрались до черты,
Их цирку доверится только простак.
Оставшийся клоун мелками чертил
Мишень на бочонке — игрушечный тир,
А сладости детям давались за так.

Щербет, мармелад и клубника во льду,
И кола, и сладкая вата на всех.
Герои дорогу, конечно, найдут,
Придумают, выспросят у какаду,
А сколько реальности в этом аду —
Узнают у чёрта в его колесе.

Говорят, параллельных миров существует множество,
и как будто чем дальше в лес, тем вселенных больше.
Если так, то моё одиночество где-то прожито,
и угаснувший интерес где-то тоже прожит.

Вероятней всего, это копия мира нашего:
те же стороны света на компасе неизменном,
тем же яростным красным моря на заре окрашены,
те же песни написаны, так же застрелен Леннон.

Но в одном неприметном отличии я уверена:
у полярного севера, где-то в таёжном крае,
не таясь от росы и ветров, остаётся дерево
и старательно старится, так и не встретив стали.

У него не срослось с целлюлозно-бумажным будущим,
с одиозно-пугающим срубом, распилом, срезом,
и какой-нибудь старый, уставший на смене служащий
древесину его не сдавил многотонным прессом.

Волокнистые массы не стали листами писчими:
ни один не разрезан, не высушен, не отбелен.
В производстве не учтены, а точнее — вычтены,
не отправлены по канцеляриям той вселенной.

И поскольку бумага с пером никогда не встретилась,
не случилось родиться словам, невозможно громким,
и на них ничего, соответственно, не ответилось,
и листы не легли по конвертам и по коробкам

безнадёжным архивом пустого десятилетия.
Липкой пылью в чердачной сырости не скопилось:
"Не вскрывайте. Воспоминания",
— интермедия —
и на полках — коллекция ранних альбомов Битлз.

И проста перспектива прошлого, и размеренна,
потому что — и это моя основная мысль —
где-то в синей тайге не срубили когда-то дерево,
и у этого мира не было наших писем.

........
август 2022