Моё имя мелькнёт где-то вне поля зрения,
Вовне области слуха, камешком ляжет на дно,
Схоронится кусочком обоев за картой настенною,
Пока щедрый хозяин решается на ремонт.
Моё имя в земле затаится озимым растением
До весны, до в теории лучших времён.

Век пройдёт, обмелеют чертоги невские,
Штукатурка облупится, сдвинется с места шкаф.
Волей рук любопытных, безвестных воскресну я,
Стану рупором тех, кто ушёл, не сказав
Своё слово последнее, честное.

И вернётся эпоха побегом целебных трав.