Литературная гостиная

Так вот и пишешь стихи в автобусе,
И седеют строки твои, будто волосы,
Ищешь слово в сознании, как ключи.
И если ты не найдёшь его - промолчи.

Так вот становится смутное осязаемым,
Тень в окне промелькнула и стала знаменем.
Ты честнее сейчас, чем где бы то ни было, чем
Двенадцать свидетелей и столько же палачей,

Потому что никто на тебя не смотрит, никто не трогает,
Не въедается в стенки сосудов большими тромбами,
И ты даже как будто бы знаешь, о чем сказать -
Только голос внутри приказывает молчать:

Кто из нас не поэт такой вот промозглой осенью?
Кто не думал о вечном, глядя в окно автобуса?
Это лишние строки, нежный самообман -
И я, чуть усмехнувшись, прячу блокнот в карман.

Мой кот по тебе скучает.
В шерсти диван, паркет.
Притихло его мурчало,
Не радует новый паштет.

Мой кот по тебе скучает.
Я-то, конечно, нет.
Уставится, одичалый,
Глазищами на портрет -

И может ночь, не мигая,
Вот так у стены сидеть.
На каждое грустное "Мяу"
Всегда тишина в ответ.

Мой кот по тебе скучает.
И сбрасывает звонки.
Пора бы развеять чары
И с нужной вставать ноги -

То есть, конечно, лапы:
Скучает же кот - не я.
Всё спрашивает усатый:
Когда же? Когда? Когда?

А я, перемыв посуду,
Не помню, кто ты такой.
И каждые три секунды
Не чекаю телефон.

Мой кот по тебе тоскует,
Аж в шерсти клочок седин.
Коты - они тоже люди.
Ты как-нибудь... заходи?

МОНОЛОГ ПОЭТА

Если в мой дом попадет ракета,
Вряд ли я напишу об этом
Ни хороших стихов, ни плохих,
Даже если останусь в живых.

Хватит мучительной правды,
Ведь читатели ей не рады
Ну-ка! Давай про котика,
Под кроватью мяукает вроде как.

Или пой соловьем о любви –
Закричит на меня визави.
А любить можно только отечество!
За любовь ко всему человечеству,

Как за мир, за свободу и братство
Вмиг посадят. Не стоит пытаться.
Лучше я о великом народе,
Он велик при любой погоде.

Мы с тобой тоже часть народа,
Ах, какая сегодня погода
Солнце красное, небо синее,
Блять, ракета летит! Спаси меня!

Как у вас там говорят? "Не в ресурсе? "
Как у вас там говорят? 'Не в моменте? "
Глупый ребёнок с синдромом Иисуса
Вместо креста шагает на вéртел.

Как у вас делают? Камнем об палку?
Может мне кто-нибудь подкурить?
Девушка, дайте уже зажигалку,
Нужно разжечь кое-что внутри.

Пока они там передвинут границы,
Пока они выяснят кто молодец,
Я проверяю жив ли Ваня из Винницы
Я дозвониться пытаюсь в Донецк.

Пока они меряются, кто точнее
Пока выясняют, что чье исторически,
Где-то под Харьковом не стало Андрея
Потому что в больнице нет электричества.

Но им надо узнать кто слишком жёсток,
Надо понять кто сегодня мощней.
Давайте, блять, спорьте, чей полуостров,
У нас же осталось много людей.

Давайте, кричите, что будет нашим
Давайте до Киева и до перемоги.
Под Брянском сегодня не стало Маши.
В Луганске завтра не станет Серёги.

А мне бы факира найти умелого,
Чтобы потом пройти по воде.
Чтобы опять внутри всё горело
Только во мне. И больше нигде.

Как у вас там? Во всём искать плюсы?
Как, блять, прекрасны русские нивы!
Как у вас там говорят? Не в ресурсе?
Надо опять узнать все ли живы.

2022

Ты так талантлив: спирает в зобу дыхание.
Низ живота наполняется томной негою.
Сколько их было, отчаянно одурманенных,
Недоеденных?

Сколько их было – поклонниц, поклоны бьющих
То ли талантам, то ли неуязвимости.
Сколько их было, ревущих, кричащих, ждущих
Хотя бы милости

Стать продолжением, частью, куском, придаточным,
Ранок душевных твоих бесконечным пластырем?
Милый, мне Маргаритой быть недостаточно.
Быть – так Мастером.

Быть – так искусством, явлением и причиною
Чьих-то бессонниц, истерик и рук заломленных.
Быть – так отчаянно смелою и красивою.
Вероломною.

Мы так талантливы оба. Куда бы деться нам.
Мы гениальны в умении все разрушить.
Сколько их будет, готовых для нас раздеться,
Отдаться душами?

Мы же друг друга знаем от пят до выбоин.
Мы бесконечно похожи в своей погоне.
Так пожалеем друг друга да просто выебем.
И не тронем.

Примеряешь корону – и корону снимаешь.
О, моя оборона, оборона немая,
Ты поёшь о свободе – и мечтаешь о рабстве,
Над кусочками Родин норовишь расстараться.
Собери Франкенштейна, проложи газопрóвод,
Ведь застиранный тельник сердцу ближе, чем новый.
Катишь яблочко краем – но не стала моложе.
Первая ли, вторая – выбирай, чью положишь?
На которую сложишь скорбный груз похоронный –
Непосильную ношу окаянной короны?

10:05-10:43. 13.10.2022

Моё имя мелькнёт где-то вне поля зрения,
Вовне области слуха, камешком ляжет на дно,
Схоронится кусочком обоев за картой настенною,
Пока щедрый хозяин решается на ремонт.
Моё имя в земле затаится озимым растением
До весны, до в теории лучших времён.

Век пройдёт, обмелеют чертоги невские,
Штукатурка облупится, сдвинется с места шкаф.
Волей рук любопытных, безвестных воскресну я,
Стану рупором тех, кто ушёл, не сказав
Своё слово последнее, честное.

И вернётся эпоха побегом целебных трав.

Иешуа, кажется добрые люди опять запутались.
Их, кажется, кто-то опять повëл не туда.
Их мир большой дальности высокоточно стремится ввысь
И разрушает соседние города.

Иешуа, вëсны все реже бывают нежными,
Черёмухи запах сменяет смрад новостей.
Они говорят, что тебя нет, Иешуа.
И это достаточно добрые из людей.

Другие себя называют твоими воинами,
Сажают по тюрьмам тех, кому ты не мил.
Они говорят, что безбожных пора обескровливать,
Но ты же такого, Иешуа, не говорил?

Иешуа, их мирный атом стал разрушителен.
Они угрожают друг другу им каждый день,
Их добрая власть избрала себя в мира спасители,
На смерть обрекая сотни тысяч людей.

Иешуа, их добрый мир нарастил боевой запас,
А кесари строят новые рубежи.
Я слышал мнение, что отец твой покинул нас.
Но это же ведь неправда, Иешуа, скажи?

Иешуа, кто-то ведёт человечество к нежити,
И добрые люди всё чаще точат тесак.
Иешуа... Где же ты? Где же ты? Где же ты....
Мы, кажется, всё... Нам без тебя никак.

2022

Я выхожу из дома
Я надеваю любимый свитер
Я иду по любимому городу
От любимого человека
До любимой работы
За которую правда не платят
Потому что за волонтерство
Платить не положено
А положено кем-то сверху на помощь людям
Может богом а может быть государством
Ставлю на бога
В конце концов государству
Далеко до него
В вопросах уничтожений

Я выхожу из образа
Дамы в красном
Я меняю платье
На волонтерскую форму
Она тоже красная
И по некоторым утверждениям
Мне идет всё это
От формы до помощи людям
И вообще очень жаль
Что я не училась на медициском
Что по химии была тройка
И не получится
Стать великим хирургом
Или хотя бы сносным
Терапевтом
Но волонтерство тоже неплохо
Жаль я выбрала ненадежную организацию
Которая
Помогает нуждам госдепа
Или правительству нашей великой державы
Точно не ясно
Но ясно что мы прикрываем
Торговлю детьми
Или поддержку ОМОНа

Я выхожу из себя
Я звоню подруге
Я говорю что решительно заебали
И печальные люди
И радостная пропаганда
И слеза ребёнка которой Федор Михалыч
Испытывал чью-то веру
И Федор Михалыч
Заебал если честно тоже
Говорю все равно по некоторым утверждениям
Всем нам скоро пиздец
Не сейчас, так завтра
Всем нам скоро пиздец
И шагающим патриотам
И либералам в ржавеющих автозаках
И автозакам
Хотя последнее это не точно
Ведь по физике у меня была тоже тройка
И я не знаю
Влияние атомной бомбы на автозаки

Я выхожу из ума
И опять из дома
Я улыбаюсь небу
И всем прохожим
Я улыбаюсь солнцу
Пусть его у нас и не видно
Я улыбаюсь себе
Потому что знаю
Что ни один патрон
Ни один смертоносный град
Что ни один снаряд
И даже большой гриб ядерный
Не изменят того что
Я гуляла под этим небом
Я смеялась и пела
Говорят что даже неплохо
Я писала стихи
Говорят что даже хорошие
Я любила и даже по некоторым утверждениям
Я была любима
А значит да так ли важно
Что закончится эта история
Как она закончится
Я была
И даже по некоторым утверждениям
Не напрасно