не так давно я была на семинаре, посвящённом феминитивам в языке и школе. так интересно: женщины есть, а называть их нельзя. ну или не «нельзя», а как-то неудобно. лучше этого называния избегать, если не хочешь ловить на себе косые взгляды
не во всех славянских языках есть такая проблема, но в русском есть. как она будет решаться в будущем, сказать сложно; язык существует в конкретном историческом контексте, поэтому на его развитие влияет множество факторов (скажу вот так обтекаемо). есть контексты, которые сложно представить с феминитивами, к примеру:
требуется продавец. очевидно, что в таком контексте имеется в виду, что пол человека значения не имеет, но как это показать? сейчас ни один серьёзный лингвист (и вот опять: как сюда органично добавить феминитив?) не скажет, что из мужского рода можно сделать общий, идея диковатая. и как же быть?
так и выходит, что язык стирает женщин и делает их ещё более невидимыми. написать «требуется продавец» нормально, а вот «требуется продавщица» немного странно, потому что мужчины в таком случае из контекста исключены. а женщины (почему-то) не должны быть исключены из контекста «требуется продавец», и они всё равно могут прийти по такому объявлению. нормально обратиться «дорогие россияне!», имея в виду женщин и мужчин, но не «дорогие россиянки!», потому что так мы исключили мужчин. а почему исключать женщин нормально? и даже такой безобидный вопрос воспринимается как хот тейк. как говорится, если в любой новости использовать феминитив, то у тебя сразу же будет сотня комментариев. только будут они не про саму новость, а про авторку, психологиню, адвокатессу или другое слово, которое ты позволяешь себе использовать.
сейчас мы с ученицей Соней параллельно читаем «Свою комнату» Вирджинии Вулф, и удивительным образом в моей жизни почти всегда происходит так, что книга, которую я читаю, сочетается с моими мыслями в конкретный момент. когда мы стираем женщин из языка, мы привыкаем, что всё вокруг делают мужчины, хотя это не так. когда мы идём мимо красивого здания и думаем: интересно, как зовут архитектора, который его построил? — мы даже не задумаемся, что этим архитектором могла быть женщина. грамматика языка подталкивает нас думать определённым образом, и именно поэтому я стараюсь всегда использовать феминитивы, сейчас мне уже даже сложно их не использовать и называть женщину, например, фотографом. сейчас для меня подобное уже звучит коряво и странно. примерно так же, если бы мальчика я назвала «ученицей», а не «учеником».
так вот, Вулф. в конце второй главки она пишет:
...в будущем веке женщин перестанут считать защищённым полом, и они, наконец-то, смогут освоить те профессии, которые для них были недоступны. Няня станет грузить уголь, а зеленщица поведёт паровоз.
получается, в этом Вулф была частично права (список запрещённых для женщин профессий всё ещё существует), теперь осталось дойти до называния женщин женщинами. этот процесс, видимо, примерно такой же долгий, как и получение возможности грузить уголь; но когда-нибудь, я надеюсь, мы сможем называть женщин открыто и не получать за это усмешки в свой адрес.
закончу так: на семинаре кто-то из коллег поделился, как в классе изучали собирательные числительные. после объяснения, что нельзя сказать «трое подруг», можно только «три подруги», кто-то из учащихся спросил коллегу:
а что плохого в том, что женщины могут собираться?вопрос без ответа 🙃
