У здорового человека нет проблем с волевой регуляцией. Т.е. решит делать – сделает.
Это отличный фильтр на зависимости.
Т.е, если ты добухался до панкреатита (отсылочка), то, узнав неприятные новости, бросить пить не составит труда.
А вот человек с зависимостью так не сможет. Придумает миллион обходов, чтобы пить.
Отсюда большое непонимание между аддиктами и обычными людьми. Первые не понимают, как так легко можно бросить, а вторые не понимают, как можно НЕ бросить. У одних нет волевой регуляции, у других есть. Как будто есть дополнительный внутренний орган, который за это отвечает.
«Папа, ты теперь будешь меньше пить? Нет, сынок. Ты теперь будешь меньше есть»
Поэтому, товарищ, если ты хаваешь печеньки до потери пульса и никакой диабет и угрозы развода тебя не останавливают – у тебя зависимость.
Это отличный фильтр на зависимости.
Т.е, если ты добухался до панкреатита (отсылочка), то, узнав неприятные новости, бросить пить не составит труда.
А вот человек с зависимостью так не сможет. Придумает миллион обходов, чтобы пить.
Отсюда большое непонимание между аддиктами и обычными людьми. Первые не понимают, как так легко можно бросить, а вторые не понимают, как можно НЕ бросить. У одних нет волевой регуляции, у других есть. Как будто есть дополнительный внутренний орган, который за это отвечает.
«Папа, ты теперь будешь меньше пить? Нет, сынок. Ты теперь будешь меньше есть»
Поэтому, товарищ, если ты хаваешь печеньки до потери пульса и никакой диабет и угрозы развода тебя не останавливают – у тебя зависимость.