Альма вдруг резко садится в кресле и говорит:
– А ведь сегодня у тебя премьера, Нина. Сделаем вид, что ничего не случилось? Поехали в школу. Мы едем в Королевский колледж, командует она водителю такси. Я договорюсь, чтобы ты выступала без костюма, Нина.
Брюно и девочка переглядываются, не решаются с ней спорить.
– Согласен.
– Как скажешь, кэп.
Сколько я еще смогу притворяться?, зло думает Брюно и раздражается на пробку, что такси приходится тащиться в хвосте за ярко-красным Пежо. На дороге много машин – люди спешат домой, последние дни перед Рождеством, нужно объехать всем коллег с поздравлениями, купить родным подарки. Рано темнеет. Перед мостом Шарлотты длинный хвост из автомобилей. Из-за снегопада в столице герцогства пробки, объясняет радио.
– Снегопад парализовал столицу нашего уютного герцогства. Если у вас есть такая возможность, оставайтесь лучше дома, у каминов, упаковывайте подарки к Рождеству… – Радостно предупреждает радиоведущий.
– Ну как всегда. – Пожимает плечами таксист.
Брюно сам выключает в машине радио. Его лоб покрылся испариной. Они медленно ползут к мосту, снегопад усиливается. Липкий мокрый снег прилипает к дворникам, путается под колесами, бьет в Альму через стекло. Становится красиво, как в сказке. Брюно видит впереди маячки полицейских автомобилей. Альма тоже их видит и вспоминает, как днем столкнулась с полицейскими в кафе. Накаченные фигуры, натянутые как струна, ни грамма лишнего веса. Она даже отругала себя за то, что засмотрелась. Но правда есть правда – они хороши в своей черной форме.
Полиция перекрыла подъезды к мосту и проверяет каждый автомобиль.
– Наверно, снова на мосте что-то случилось? – Таксис открывает окно, высовывается чтобы лучше разглядеть. – Полицейские.
Брюно бросает в жар. Он тоже приоткрывает окно, жадно хватает синими губами холодный воздух.
– Это за мной. – Решает он и вдруг ему становится так легко, что вот сейчас все закончится. Он больше не может врать, не может притворяться.
Нина смотрит в другую сторону в сторону, в темноту, туда, где она знает за снежной стеной скрывается замок великого герцога.
Полицейские уже близко.
– Это конец. – Думает Брюно, такси послушно медленно приближается – подъезжает к людям в форме.
Голова кружится, Брюно мучительно вспоминает, что он ел на завтрак, на обед и понимает – совсем ничего, просто забыл. Машины замирают на месте метрах в пятидесяти от кордона полиции. Все ждут. И даже дворники на лобовом стекле перестают скрести.
И на моем автомобиле давно нужно заменить дворники, но где взять на все время, думает Брюно.
Отсюда он уже отчетливо видит ярко-желтые непромокаемые плащи полицейских, рации в руках. Они ищут меня.
Звонит телефон и Альма всматривается в экран, щурится:
– Это доктор Лин. В который раз сегодня. Ты не знаешь, что ей надо? Отвечу?
Альма вопросительно разводит руками, Нина смотрит на папу спокойно, улыбнулась мягко одними уголками рта. Она думает о премьере в школе. О том, что сейчас по своему плану поразит родителей не меньше, чем бабушка, но они хотя бы на время забудут о горе.
Брюно испуганно смотрит на жену. Потом вперед через лобовое стекло на полицейского, тот уже в нескольких метрах. Телефон звонит и звонит. Брюно делает глубокий вдох, резко открывает дверцу автомобиля, выходит на дорогу. Он делает три шага от полицейского, прямо перед капотом такси. И еще полшага. Брюно поворачивается спиной к полицейскому, который уже бежит к нему и машет руками, смотрит на жену, на дочку. Делает еще один шаг, поскальзывается.
В это время на другой стороне шоссе появился встречный поток автомобилей. Огромная красная фура резко двигается по узкой дорожке. Брюно идет спиной вперед, он смотрел на Альму, машет здоровой рукой Нине. Оступается, перешагивает двойную сплошную и шагает под красную громадину металла, скрежет тормозов, свистки полицейских, Альма и Нина каменеют каждая на своем месте.
“””
Вот так папа сорвал мою первую премьеру и сладкую месть мистеру Патерсону.
– А ведь сегодня у тебя премьера, Нина. Сделаем вид, что ничего не случилось? Поехали в школу. Мы едем в Королевский колледж, командует она водителю такси. Я договорюсь, чтобы ты выступала без костюма, Нина.
Брюно и девочка переглядываются, не решаются с ней спорить.
– Согласен.
– Как скажешь, кэп.
Сколько я еще смогу притворяться?, зло думает Брюно и раздражается на пробку, что такси приходится тащиться в хвосте за ярко-красным Пежо. На дороге много машин – люди спешат домой, последние дни перед Рождеством, нужно объехать всем коллег с поздравлениями, купить родным подарки. Рано темнеет. Перед мостом Шарлотты длинный хвост из автомобилей. Из-за снегопада в столице герцогства пробки, объясняет радио.
– Снегопад парализовал столицу нашего уютного герцогства. Если у вас есть такая возможность, оставайтесь лучше дома, у каминов, упаковывайте подарки к Рождеству… – Радостно предупреждает радиоведущий.
– Ну как всегда. – Пожимает плечами таксист.
Брюно сам выключает в машине радио. Его лоб покрылся испариной. Они медленно ползут к мосту, снегопад усиливается. Липкий мокрый снег прилипает к дворникам, путается под колесами, бьет в Альму через стекло. Становится красиво, как в сказке. Брюно видит впереди маячки полицейских автомобилей. Альма тоже их видит и вспоминает, как днем столкнулась с полицейскими в кафе. Накаченные фигуры, натянутые как струна, ни грамма лишнего веса. Она даже отругала себя за то, что засмотрелась. Но правда есть правда – они хороши в своей черной форме.
Полиция перекрыла подъезды к мосту и проверяет каждый автомобиль.
– Наверно, снова на мосте что-то случилось? – Таксис открывает окно, высовывается чтобы лучше разглядеть. – Полицейские.
Брюно бросает в жар. Он тоже приоткрывает окно, жадно хватает синими губами холодный воздух.
– Это за мной. – Решает он и вдруг ему становится так легко, что вот сейчас все закончится. Он больше не может врать, не может притворяться.
Нина смотрит в другую сторону в сторону, в темноту, туда, где она знает за снежной стеной скрывается замок великого герцога.
Полицейские уже близко.
– Это конец. – Думает Брюно, такси послушно медленно приближается – подъезжает к людям в форме.
Голова кружится, Брюно мучительно вспоминает, что он ел на завтрак, на обед и понимает – совсем ничего, просто забыл. Машины замирают на месте метрах в пятидесяти от кордона полиции. Все ждут. И даже дворники на лобовом стекле перестают скрести.
И на моем автомобиле давно нужно заменить дворники, но где взять на все время, думает Брюно.
Отсюда он уже отчетливо видит ярко-желтые непромокаемые плащи полицейских, рации в руках. Они ищут меня.
Звонит телефон и Альма всматривается в экран, щурится:
– Это доктор Лин. В который раз сегодня. Ты не знаешь, что ей надо? Отвечу?
Альма вопросительно разводит руками, Нина смотрит на папу спокойно, улыбнулась мягко одними уголками рта. Она думает о премьере в школе. О том, что сейчас по своему плану поразит родителей не меньше, чем бабушка, но они хотя бы на время забудут о горе.
Брюно испуганно смотрит на жену. Потом вперед через лобовое стекло на полицейского, тот уже в нескольких метрах. Телефон звонит и звонит. Брюно делает глубокий вдох, резко открывает дверцу автомобиля, выходит на дорогу. Он делает три шага от полицейского, прямо перед капотом такси. И еще полшага. Брюно поворачивается спиной к полицейскому, который уже бежит к нему и машет руками, смотрит на жену, на дочку. Делает еще один шаг, поскальзывается.
В это время на другой стороне шоссе появился встречный поток автомобилей. Огромная красная фура резко двигается по узкой дорожке. Брюно идет спиной вперед, он смотрел на Альму, машет здоровой рукой Нине. Оступается, перешагивает двойную сплошную и шагает под красную громадину металла, скрежет тормозов, свистки полицейских, Альма и Нина каменеют каждая на своем месте.
“””
Вот так папа сорвал мою первую премьеру и сладкую месть мистеру Патерсону.