Николай, хлопая в ладоши, принялся довольно тасовать колоду. Признаться, Федор частенько заглядывался на ловкие руки Гоголя, быстро и шустро смешивающие карты.
Тот не мог упустить и доли фокусов даже в таком простом деле, как тасовка. Настоящий клоун, улыбнулся про себя Федор. В карты он играл редко, потому что «не по-божески». Разве что по работе или если Николай уговаривал. Что до проигрышей, они бывали исключительно «по воле божьей». Как ни странно, Достоевский и масти плохо помнил.
Коля же напротив: карточный мастер, каких поискать. Разные игры помимо «дурака», идеальное знание мастей и умение видеть колоду «насквозь». Иногда он и шулерством промышлял (чуть чаще, чем иногда, но об этом позже), и мало кто мог сравниться с ним даже в обычном «дураке». Николай любил приговаривать, что «дурака — только дурак победит, а он — самый дураковый дурак из всех на свете». И это утверждение мало кто решался оспорить. То ли из-за пистолета в кобуре, то ли из-за необычно отталкивающего смеха клоуна.
— Так-так! Посмотрим, козырная девятка бубнов! Федя, ты начинай! – Достоевский опускает голову, изучая появившиеся в руке шесть карт. Повезло, даже парочка козырных есть…
— Допустим, вот так… – увидев то, что он и хотел, Коля с довольной улыбкой перевел выкинутую девятку обратно к Федору.
— Эх ты! Гений гением, но в картах мне нет равных, Феденька!
Федор задумался, но смог побить обе девятки, даже не воспользовавшись козырем. Игра продолжалась. Сдав все относительно небольшие карты, они перешли к более крупной ставке: валеты и дамы. Но и тут сохранялась ничья. Оба уверенно отбивали карты друг друга. Однако козырной туз, оказавшийся в руках Гоголя, повернул ход игры в его сторону: он победил.
— А я говориииил! – сказать, что Николай был доволен, — это не сказать ничего.
Федя закусил губу и кивнул, чтобы тот разложил следующую партию.
От духоты в бане становилось сложно дышать. Пот проступил на лбу. Жарко.
И как в таком состоянии Николай сохраняет ясность ума? Ему, кстати, будто вообще нипочем. Хотя пот и с него градом течет.
— Трефы! В этой партии — это козырные, — Гоголь раскидал карты, призывая Федора вновь сходить первым. Но тот, улыбнувшись, передал право первого хода Николаю.
— Думаю, тебе стоит сходить первым как победителю первой партии.
— Ну… как скажешь, мне не жалко, — Коля пожал плечами и вытер пот со лба. И выкинул одну из козырных карт.
— Начинаешь с козырей? Не слишком ли смело?
— Сегодня ты меня не выиграешь, Федя, уверяю тебя! Так что мне нечего бояться. А тебе вот стоит!
Но к удивлению Николая, в этой партии выиграл Федор, и даже козыри клоуна не спасли, а закопали. Так как тон игры задал Коля, в начале вышли все крупные карты. Однако же Федор припас одну из крупных козырных карт у себя. Она и принесла ему победу.
Федя засмеялся, отдавая ему карты.
— Меньше надо хвастаться. — он протянул руку к влажным седым волосам Коли и легко потрепал их.
С этой партии Федор стал гораздо более уверен в себе. Значит, нет ничего невозможного, и всё-таки победить вполне реально. Тем более что невнимательный хвастун явно сбавил обороты.
— На этот раз начинаешь вновь ты, по праву победителя! — с хитрым прищуром Коляпротянул карты Федору. Будучи абсолютно расслабленным, тот выкинул первую карту, на которую упал его взгляд.
— Козырная дама червей… да еще и в начале игры… Федор Михайлович, опасно играешь! Такой большой козырь сбрасывать в начале…
— Учусь у лучших, — подмигнул ему Достоевский.
Проверка.
Решающая партия.
— Ты мне слишком льстишь! – буквально через два хода Николай не просто заставил Федора забрать даму, так еще и сбросил ему вдобавок остальные три.
Достоевский понял: это не выиграть. Здесь уже всё. У него в руках 10 карт. У Коли — 5. В стопке уже пусто. Почти все козыри у него, кроме дамы, 9 и 10. А значит, это проигрыш.
И правда. Еще два хода — и Федор вновь проиграл.
— А я говориииил! Зря ты расслабился в середине игры! У тебя были все шансы.
— Не стоит утешать меня, я изначально не хотел затевать это всё. — Федор вздохнул, протягивая собранные карты Николаю.
— Ты кое-что забыл, Федь!
— О чем ты?
